Твое прелестное лицо, твоя плавная походка и твои потрясающие глаза - этого довольно, чтобы покорить человеческое сердце!

Наконец русалочка не выдержала - рассказала обо всем одной из своих сестёр; от неё о принце сейчас же узнали и все остальные сёстры. Но больше никто, не считая еще двух-трёх русалок, которые никому об этом не говорили, кроме как самым близким своим подругам.

Слуги вошли поглядеть на мёртвого императора – и застыли на пороге, а император сказал им:

• С добрым утром!

И он вновь запел своим дивным, сладостным голосом.

• Ах, очаровательнее кокетства и помыслить нельзя! – говорили придворные дамы и стали набирать в рот воды, чтобы булькать, когда с ними кто-нибудь заговорит. Им казалось, что тогда они сами будут похожи на соловья.

Давным-давно это было, но потому-то и стоит рассказать эту историю, пока она ещё не совсем позабыта.

Слезы — вот драгоценнейшая награда для сердца певца.

Весь город говорил об удивительной птице, и, когда двое знакомых встречались, один сейчас же говорил: «соло», а другой доканчивал: «вей!» - и оба вздыхали, поняв друг друга.

В открытом море вода синяя, как лепестки красивейших васильков, и прозрачная, как тончайшее стекло. Но зато и глубоко же там! Так глубоко, что никакие якоря не достанут до дна, и на него пришлось бы поставить немало колоколен одну на другую, чтобы верхняя высунулась из воды. На дне морском живут русалки.

Ее нежные ножки резало как ножами, но этой боли она не чувствовала – сердцу ее было еще больнее. Она знала, что один лишь вечер осталось ей пробыть с тем, ради кого она оставила родных и отцовский дом, отдала свой чудный голос и терпела невыносимые мучения, о которых принц и не догадывался. Лишь одну ночь оставалось ей дышать одним воздухом с ним, видеть синее море и звездное небо, а там наступит для нее вечная ночь, без мыслей, без сновидений.

Все были в восхищении, особенно принц; он назвал русалочку своим маленьким найденышем, а русалочка все танцевала и танцевала, хотя каждый раз, как ноги ее касались земли, ей было так больно, будто она ступала по острым ножам. Принц сказал, что она всегда должна быть возле него, и ей было позволено спать на бархатной подушке перед дверями его комнаты.

– Да это больно! – сказала русалочка.
– Чтоб быть красивой, можно и потерпеть! – сказала бабушка.

У них не было крыльев, но они плавали в воздухе, невесомые и прозрачные. И вот русалочка почувствовала, что и сама становится похожей на них и всё больше и больше отделяется от морской пены. – Куда я иду? – спросила она, поднимаясь в воздух; и голос её прозвучал так дивно и одухотворённо, что земная музыка не смогла бы передать этих звуков.

Ах, с каким удовольствием скинула бы с себя русалочка все эти уборы и тяжёлый венец, – алые цветы из её садика шли ей гораздо больше.

Лишь одну ночь оставалось ей дышать одним воздухом с ним, видеть синее море и звездное небо, а там наступит для нее вечная ночь, без мыслей, без сновидений.

Избушка до того обветшала, что готова была упасть, да не знала, на какой бок, потому и держалась

Теперь он был богат, прекрасно одевался и приобрёл очень много друзей; все они называли его славным малым, настоящим кавалером, а ему это очень нравилось. Так он всё тратил да тратил своё золото, а вновь-то взять было неоткуда, и осталось у него в конце концов всего-навсего две денежки! Пришлось перебраться из хороших комнат в крошечную каморку под самой крышей, самому чистить себе сапоги и даже латать их; никто из друзей больше не навещал его, - уж очень высоко было к нему подниматься!

О несчастных и счастливых, о добре и зле.