Чувство и чувствительность

Порой человек руководствуется тем, что он говорит о себе, и очень часто - тем, что говорят о нем другие, не давая себе времени на колебания и суждения

Я всегда полагала , что уважение и любовь неразделимы.

Не выношу вульгарности, которую почему-то принимают за остроумие.

Если считать бесцеремонные намеки миссис Дженнингс доказательством нарушением приличия, все мы только и делаем, что нарушаем их каждый миг нашей жизни.

Для меня одобрять - значит любить.

Марианна всегда не терпела наглости, вульгарности, невоспитанности и даже иных вкусов, кроме своих собственных.

Его способности выигрывают от близкого знакомства так же,как манеры и весь его облик.

— Да. Но любила я не только его. Мне был дорог душевный покой других, и я радовалась, что могу скрыть от них, как мне тяжело. Теперь я способна думать и говорить об этом без

назову холм крутым, а не гордым, склон — неровным и бугристым, а не почти неприступным, скажу, что дальний конец долины теряется из вида, хотя ему надлежит лишь тонуть в неясной голубой дымке.

Я не могла бы найти счастья с человеком, чей вкус не во всём совпадал с моим. Он должен разделять все мои чувства. Те же книги, та же музыка должны равно пленять нас обоих.

Да, мои чувства редко разделяются, их редко понимают.

— И мне нечего! — с силой возразила Марианна. — Следовательно, мы в одном положении. Нам обеим нечего сказать: тебе, потому что ты молчишь, и мне, потому что я ничего не скрываю!

Теперь Элинор постигла разницу между ожиданием тягостного события, каким бы неизбежным ни считал рассудок его совершение, и самим совершением.

«И когда я узнала, что ты несчастна, я точно так же, как прежде, когда полагала тебя спокойной и довольной, продолжала уклоняться от требований долга и дружбы, не допускала, что кто-то способен страдать, кроме меня, тосковала только о сердце, которое покинуло и предало меня, а тебя, распинаясь в безграничной к тебе любви, заставляла страдать вместе со мной.»

Он вовсе не был дурным человеком - конечно, если черствость и эгоистичность не обязательно делают людей дурными.

Я погрешила против всех светских правил. Я была искренней и чистосердечной, а не сдержанной, банальной, скучной и лицемерной. Говори я только о погоде и плохих дорогах, открывая рот не чаще двух раз в двадцать минут, мне не пришлось бы выслушать этот упрек.

И если бывать у них нам стало тягостно и скучно, то не потому, что они стали другими. Перемену следует искать не в них.

Не забывайте, что всякий человек, каково бы ни было его образование и положение, время от времени испытывает боль от разлуки с друзьями.