Слово о словах

Вспоминается мне маленький, почти разбитый снарядами городок в дни Великой Отечественной войны, дорога от наших постов к его окраинам и столб возле дороги. На столбе стрела и странная надпись: "Оптека".
Я и еще несколько офицеров стояли под этим столбом и крепко ругали чудака, который такую надпись сделал. Как нам теперь было понять: что находится там, за углом, на улицах городка, по которым уже свистели фашистские пули? Если там и верно "аптека" -- дело одно; надо немедленно послать туда бойцов, не считаясь с опасностью, вынести все лекарства, какие там могли остаться, бинты, йод. Все это было нам очень нужно. Если же "оптика", -- так ни очки, ни фотоаппараты "ас в тот момент не интересовали.
"И как только грамотный человек может этакое написать?"-- ворчал майор.
Тогда среди остальных возник спор. Одни утверждали, что неизвестный нам автор надписи был, несомненно, или из Ярославской области, или из Горьковской. В этих местах люди "окают", -- говорят на "о", четко произнося не только все те "о", которые написаны, но иногда, по привычке, выговаривая этот звук даже там, где и стоит "а" и надо сказать "а". Тому, кто родился на Волге или на севере, отделаться от этой привычки нелегко. Валерий Чкалов говорил на "о", Максим Горький заметно "окал". Так произошла и эта ошибка: человек, конечно, хотел написать "аптека". Но произносил-то он это слово--"оптека". Так он его и изобразил.
Однако многие не согласились с этим. По их мнению, все было как раз наоборот. Есть в нашей стране области, где люди "акают", "екают" и "икают". Одни говорят так, как в пословице: "С МАсквы, с пАсада, с калашнАвА ряда", произносят "пАнИдельник", "срИда", "мИдвИжонАк". А другие, наоборот, выговаривают "пА-недельнЕк", "белЕберда". Ну и пй'шут, как произносят! Может быть, тот, кто это писал, был именно человек "екающий". Он слово "оптика" слышал и говорил как "бптека", да так его и написал на столбе. Значит, аптеки там нет.
Спор наш тогда ничем не кончился. Но это и неважно.

С «рындой» дело обстоит сложнее.

Поищите по словарям, и вы узнаете: «рындами» в Москве до Петра I именовали царских телохранителей, молодых воинов, стоявших у трона с секирами или алебардами. Звание это упразднено с конца XVII века. Спрашивается: откуда же на нашем флоте еще во времена Станюковича добывали «рынд» и по каким причинам их то и дело «били»?

Конечно, это напрасный вопрос. Морское выражение «рынду бей» не имеет ничего общего не только с царскими телохранителями, но и с глаголом «бить». Это переделанная на русский лад английская флотская команда: «ring the bell» (ринг зэ бэлл), означающая: «ударь в колокол». Чужестранная фраза не только
была изменена нашими моряками по ее звучанию, – составляющие ее слова поменялись своими значениями. В самом деле, по-английски «ринг» значит «бей», а у нас оно стало значить «рында», то есть «колокол на корабле». «Бэлл» по-английски означает «колокол», а на нашем флоте его начали понимать как приказание. «бей!». Все перевернулось.

Писатель-гражданин быстро и живо откликается на все события, происходящие как в нашей стране, так и за рубежом. Отсюда – частые выступления Льва Васильевича в газетах и по радио. Он прекрасный оратор, его речь жива и образна, он говорит языком, доступным всем, приводит интересные примеры, пословицы и поговорки; его речь то полна острыми, гневными словами, когда он говорит о поджигателях войны, то полна восхищения и лиризма, когда он говорит о делах и жизни советских людей, о славной советской молодежи.

Сейчас у нас в русском языке, как вы очень хорошо знаете, имеется только два различных «числа» – единственное и множественное. Несколько же столетий назад их было три: единственное, множественное и двойственное. Это странное для каждого из нас «третье число» употреблялось первоначально всюду там, где речьшла о парных предметах, вроде человеческих глаз, рук, ног, рогов животных и т. п. Каждое существительное такого типа могло склоняться еще и в двойственном числе, отличном и от единственного и от множественного; падежи там имели совсем иные окончания.