Мефодий Буслаев. Ожерелье Дриады

Когда человек желает оправдать себя, уважительные причины находятся сами собой

О том же, что проще попросить прощения и понять, что виноват во всем именно ты, а не кто-то другой, предпочитают не думать. Никто не любит быть виноватым.

Да и вообще плохих людей нет. Когда у человека все внезапно становятся плохими, а он один хороший, это верный признак того, что в детстве надо было меньше вертеться в коляске и вообще не нюхать столярный клей.

Чай подмок. Хлеб раскис. Одна гречка в любом состоянии осталась гречкой.

– Ты никогда не задумывался, что люди могут иметь право на свободу от твоего присутствия?

Интеллектуальное равенство – центральное условие полноценной дружбы.

Все настоящие вещи в этом мире творятся неспешно. Неспешность – есть истинная мера всех важных вещей.

Как-то неправильно все. Вроде бы люди должны чему-то учиться и как-то меняться, на деле же получается, что никаких глобальных изменений не происходит. Где раньше спотыкался, там и теперь спотыкаешься. Разве что падаешь больнее.

Все, что можно отдать, можно и взять

Чем громче орешь: «Успокойся!», тем меньше люди успокаиваются. Главное – успокоиться самому.

Я пустое место. Даже меньше, чем пустое место, потому что в пустоте все же есть хоть что-то обнадеживающее. Хотя бы возможность, что кто-то туда когда-то придет!

В том-то и проблема, что на мрак нельзя взглянуть «одним глазком», как и с крыши многоэтажки нельзя упасть слегка.

Нет смысла надорвать себя сегодня, чтобы завтра не сделать ничего.

Главные чудеса происходят всегда медленно и постепенно. И нужны для них любовь и терпение. Целая куча любви и вагон терпения.

Когда кто-нибудь после шума и суеты оказывается в тишине, с ним начинают происходить странные вещи. Он внезапно осознает, что тишина вообще-то совсем не тишина. В ней живут мысли, чувства и вообще гораздо больше настоящего, чем в любой толкотне или разговорах.

В тот миг, когда человек покажется себе вполне хорошим, все нужно начинать сначала.

– Ты мне нужна, – сказал он, ворочая слова, как камни.
– Это мужской вариант: «Я тебя люблю»? – уточнила она, стараясь, чтобы счастье в голосе не было таким явным.
– Почему мужской? – растерялся Меф. – То есть да, мужской. В общем, я тебя люблю.
Даф вздохнула.
– В общем, я тебя тоже люблю, – сказала она, подумав про себя, что это было самое бестолковое объяснение в мире.

Хочешь узнать: чего стоит мужик, – сходи с ним на неделю в поход. В походе и гниль сразу всплывет, и хорошее проявится.

Она ощущала себя человеком, который положил свое сердце в пустой молочный пакет, принес его любимому, поставил на стол и тихо ушел. Любимый же, убирая в квартире, заглянул в пакет, увидел там непонятный кусок мяса и, бормоча, что вот свинячат тут всякие, выкинул его в мусоропровод.

Это только кажется, что любовь нетребовательна. Нетребователен только легкий и гаденький флирт.