Сергей Платонов принадлежал к блестящему поколению русских предреволюционных историков, огромное наследие которых ещё не до конца изучено и востребовано современной наукой. Их главнейшие работы отмечены отходом от линейного повествования в духе Карамзина и его преемников к аналитическому восприятию прошлого. Таких ученых, как Ключевский, Покровский, Платонов уже не удовлетворяла уютная фактология и романтизированное во вкусе самодержавия русское прошлое; они пытались соединить беспорядочную свалку имен, сражений и восстаний в ту или иную социальную концепцию, следовательно, найти скрытый "двигатель истории". В то же время, совершенно в духе народничества, они создавали учебники для гимназий, читали открытые лекции, активно участвовали в политической борьбе, иначе говоря, вели себя так, как положено себя вести в России интеллигенту и общественному деятелю. Из этой двойственности возникает особый строй таких трудов, как платоновское "Смутное время...": точное и подробное изложение событий сочетается со сложной, часто непонятной для читателя столетней давности авторской теорией исторического процесса. Позже эволюция российской науки явно разделила педагогическое и академическое направления, создав канон исторического сочинения "для своих" и "для школы". Ныне в строгих учебниках для студентов читатель не найдёт отпечатка авторской индивидуальности, а труды профессионалов надёжно отгорожены от неофитов непролазными терминологическими дебрями. Вероятно, именно поэтому в последние годы обозначилась тенденция переиздания дореволюционных сочинений, странных и прекрасных гибридов переходной эпохи. "Очерки..." - как раз один из них.
Для тех, кто не в теме: Смутное время - это "Adventure Time" русской истории. Три с половиной царя, два с половиной патриарха, казачьи орды Болотникова и Тушинского Вора, белополяки и шведы, яды и молитвы, чудеса и предательства... Пиши роман, снимай кино, ломай тему и так и сяк: тут и патриотизм, и интриги, и низость, и самопожертвование. Сергей Платонов, в юности мечтавший стать поэтом, явно наступает на горло собственной песне и всё величие и драму гражданской войны пересказывает и разбирает удивительно сдержанно, где-то вовсе бесцветно. Не останавливаясь даже на таких выигрышных эпизодах, как выстрел телом растерзанного Лжедмитрия в сторону Польши или мытарства его вдовы Марины Мнишек, автор делает всё для концентрации читательского внимания на интересах, мотивах и действиях противоборствующих групп в правящей боярской верхушке или стихийных народных движениях. Разумеется, Платонов поступает так намеренно: в российской историографии хватало и тогда и сейчас ярких портретов Минина, Пожарского, Скопина и Бориса Годунова, как и писателей, способных мощнее их изобразить; "Очерки..." же исследуют сложный процесс распада вотчинной организации Московского государства и упадка боярского класса. Это история масс, и резкие мазки на сером фоне здесь ни к чему. Воссозданная во всех подробностях, с опорой на источники реальность Смутного времени неподготовленному читателю будет не рада; иные места ему придётся пропускать целиком, в частности первые сто страниц (!), целиком посвящённые городам и хозяйству Русского государства в конце XVI века.
Для тех, кто в теме: Очень подробный и неприлично серьёзный рассказ Платонова стоит потерпеть ради внятных и проницательных выводов. Особенно интересен его взгляд на эпоху Ивана Грозного и заката династии. Корни Смуты Платонов находит в политике Опричнины и постепенном закрепощении крестьянства. Репрессии против служилого класса и ссылка многих представителей знати на дальние рубежи государства, массовое бегство крестьян в Степь и их "оказачивание", бесконечные войны привели к оскудению центральных и богатейших земель Русского царства, к подрыву хозяйственных связей, к резкому росту напряжённости во всех слоях общества. Стоило Москве ослабить вожжи, как все накопленные противоречия и конфликты вырвались наружу: родовитые бояре попытались свергнуть младшие дворянские семейства, стоявшие за Борисом Годуновым, обедневшие крестьяне массово вливались в ряды казаков-разбойников Заруцкого и Болотникова, иностранные державы, почуяв слабость соседа, вознамерились ухватить кусок царских владений. После полутора десятилетий Смуты страну спасли так называемые Замосковские города (об отличиях и неравномерности развития земель Московского государства - первая часть книги): они наименее пострадали от крайностей Грозного и сумели сберечь человеческий и идейный капитал для нового царства, новой династии. В итоге, согласно авторской концепции, Смутное время стало переломным моментом русской истории, покончив с притязаниями боярской земельной аристократии на власть. Ещё больше укрепилось самодержавие, необходимое для восстановления страны, ещё быстрее оформилось крестьянское рабство - основа будущей империи Петра I, завершившего многие тенденции, намеченные в годы Смуты.
Общая оценка: Смутный слог, ясные выводы.
52 понравилось
