Я, внук твой

⠀⠀Данная книга состоит из трех повестей "Помощник китайца", "Я, внук твой" и "Дорога домой". И точно также можно поделить моё внутреннее состояние на три части "Что-то новенькое!", "А про что собственно книга?" и "Так о чём я прочитала???".

⠀⠀Я очень удивилась тому, что, когда я брала эту книгу в библиотеки, у меня очень настойчиво интересовались кто мне посоветовал её. Вот теперь я поняла причину такого любопыства. Кто мог бы посоветовать такую книгу? (Сейчас мнение чисто субъективное и не надо кидаться картошкой, она не для этого). Но выбор у меня был невелик, читала я эту книгу в рамках местного книгомарафона. Больше так делать не буду...

⠀⠀ Обычно о чём пишут писатели? О каких-то великих переменах, о том, что волнует широкие массы, о том, что волнует их. А здесь я даже толком и не могу сформулировать в какую-то законченную мысль. В чём вся суть книги?

⠀⠀Автор, как и его ГГ, родом из СССР, где гремит посуда, когда проезжает трамвай, проводят показательные процессы над прошлым и надеяться на лучшее будущее. И не смотря на внутренее несогласие это был едиснтвенный фрагмент, когда я чувствовала ностальгию по тому, чего никогда не увижу. От строк, наполненных прошлым веяло теплом и уютом. А потом писатель срывался с места, придумывал себе какие-то проблемы и сражался с ветряными мельницами; уезжал в каждом произведении в Сибирь, на Алтай, недоделывал начатое и ничего толком не делал для своего будущего.

⠀⠀В первой повести я всё ждала, что вот-вот вывернется сюжет и можно будет сказать в библиотеки, что они все ошиблись в авторе. Во второй повести я старательно вчитывалась в текс, пытаясь достать хоть какую-нибудь сюжетную линию. Однако, мне не удалось разглядеть ничего конкретного. Мысль вроде бы и есть, но её в то же время и нет. Прям как мёд у Винни-Пуха. После третей я начала подозревать, что это современная тенденция новой русской литературы или неведомый литературный приём. Потому что примерно в таком же состояние я осталась после произведений А. Сальникова ( но там сюжет намного интереснее).

⠀⠀ И теперь передо мной стоит главынй вопрос "Что я упустила?"

Первая повесть — «Помощник китайца» — про 90-е: молодой человек, готовившийся прожить одну жизнь, оказывается в совершенно другой; делать ему приходится то же, что и всем, — торговать всякой мелочью и удерживать распадающу­юся из-за новых соблазнов семью. Типичная жертва смутного времени; никаких претензий на оригинальность — зато и сопереживаешь ему искренне. Вторая повесть «Я, внук твой».Герой, молодой писатель, в течение месяца живет в Доме творчества в Бельгии — и никак не может ­ни­чего сочинить. Произведение о страдающем бесплодием художнике, роман о том, как не пишется роман (ну, повесть). Гнилая тема, однако сама ­жи­вучесть этого жанра говорит о том, что есть художники, у которых хорошо ­по­лучается описывать этот конфликт; и Кочергин, да, из их числа. Несомненное ­достоинство этого автора состоит в том, что он умен — и честно исследует тот ­материал, который ему достался, самого себя; вроде бы и без всякой театральности, а руку себе в живот глубоко запускает; это тоже надо уметь. У Кочергина очень нерусская, на самом деле, самоирония. Рассказчик все время пытается выстроить свою идентичность; в первой повести через фигуру китайца, во второй — через фигуру деда — и бабки, чьи ­вос­поминания он успел записать и теперь пытается переработать в роман; и сам ведь знает, что это мало кому интерес­но, но уж что есть, то есть. Кочергин ­мастер передавать нюансы «никому-не-нужности».

Третья часть книжки — искусствен­но сшитые в повесть «Дорога домой» рассказы; хорошие рассказы — и герой примерно тот же: человек, наглотавший­ся в 90-е «воздуха свободы», но как-то не впрок. Из одной колеи его выбило — а другую он так себе и не подобрал. Не то что даже «лишний человек» — не лишний, но и сам от «своих» ­дис­танцирующийся. Ни всерьез ­воспри­нимать свои страдания не может, ни откровенно торговать ими как Художник, что вроде не возбраняется; ни то ни се. И не то чтобы мучается от этой своей ­неприкаяннос­ти — скорее недоумевает; разглядывает самого себя с кривой усмешкой.