Загадка гибели шхуны "Святая Анна"

В 1912 г. Северным морским путем отправилась парусно-паровая шхуна "Св. Анна". Возглавил эту экспедицию лейтенант флота Георгий Львович Брусилов. Отплыв летом из Санкт-Петербурга, уже в октябре судно попало в ледовый плен у берегов Ямала и начало дрейф на север. На Большую землю вернулись только два человека - штурман Валериан Альбанов и матрос Александр Конрад. Их четырехсоткилометровый переход по дрейфующим льдам к Земле Франца Иосифа вошел в историю полярных исследований. Для писателя Вениами...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

12 оценок

5
67%
4
17%
3
17%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 13Хотят прочитать 37

Рецензии

Norway16 сентября 2018 г.
Чтобы дойти до цели нужно прежде всего идти
XX век в России оказался печально богатым на неудачные арктические экспедиции – к 1914 г числились без вести пропавшими уже три из них, среди которых команда Георгия Брусилова на баркентине «Св. Анна», намеревавшаяся впервые в истории пройти Северным морским путём под российским флагом.
Неудачи преследовали экспедицию с самых первых дней, начиная с бюрократических проволочек, трудностей с набором экипажа и заканчивая тяжелейшей за последние 20 лет ледовой обстановкой в Арктике. Из-за различных неурядиц судно покинуло Петербургский порт лишь 10 августа 1912 г, когда по хорошему стоило отложить всё и дождаться нового сезона. (Почему этого не сделали – читаем в книге).
По плану путешественники должны были обогнуть Скандинавию, зайти в Архангельск, затем мимо Ямала и мыса Челюскин пройти вдоль сибирского побережья в Берингов пролив. Но уже 17 сентября 1912 г, пройдя Карские ворота – пролив у Новой Земли – возле побережья Ямала шхуна, как предпочитал называть её сам Брусилов, оказалась зажата льдами и начала свой долгий двухлетний дрейф на север.
10 апреля 1914, отчаявшись освободиться из ледового плена и под угрозой надвигающегося голода, судно покидает часть экипажа под руководством штурмана Валериана Альбанова, который рассчитывал пешком дойти до Земли Франца-Иосифа, имея на руках лишь перерисованную из книги Нансена карту, о которой сам исследователь говорил,

что не придает ей серьезного значения, а помещает ее только для того, чтобы дать понятие об архипелаге Земли Франца-Иосифа.
«Св. Анну» в итоге покинули 11 человек, из которых до Большой Земли добрались только двое. По счастливой случайности на мысе Флора их подобрали оставшиеся в живых участники экспедиции Седова, вернувшиеся на о. Нордбрук, чтобы пополнить запасы топлива.
Весь путь от зажатой льдами «Св. Анны» и до Архангельска Альбанов вёл путевой дневник, который, однако, подбросил современным исследователям больше загадок, чем ответов. Что случилось с оставшимся в Арктике судном? Почему так упорно молчал Александр Конрад обо всём, что касалось пропавшей экспедиции? Что случилось с письмами членов экипажа, отправленными с Альбановым (а с ним ли?) к Большой Земле. Какова судьба участников пешего перехода по Земле Георга? Разгадать хотя бы некоторые из них и попытался Михаил Чванов в своей книге.
Основную роль он отводит Альбанову, пытаясь максимально полно восстановить его биографию, обрисовать характер и круг знакомств. Однако постоянно отклоняется от главной линии, давая далеко не краткие характеристики происходивших событий, описывая людей, так или иначе связанных с судьбой брусиловской экспедиции, приводит очень меткое описание тогдашнему непростому времени в истории страны.
И с одной стороны в этом минус книги – в хороводе лиц и событий можно легко запутаться. Но здесь же кроется и главное её достоинство. Приступить к чтению может любой человек, даже совершенно незнакомый с арктическими исследованиями и историей России начала XX в. Здесь упоминается и печально известный дядя Брусилова – генерал Алексей Брусилов, – арктические экспедиции Нансена, Седова, Русанова, Толля, Колчака, Джексона, насколько возможно подробно описываются судьбы членов семьи и знакомых Альбанова, Брусилова, Жданко. Кратко дается подготовка экспедиции и следующие за этим события.
С первых страниц понятно, что Чванов очень симпатизирует Альбанову и во многом оправдывает его, из-за чего возможно страдает объективность исследования. При этом автор не оставляет без внимания даже самые фантастические теории (например, о возможном спасении «Св Анны», об инсценировке гибели самого Альбанова при взрыве поезда на станции Ачинск в 1919 г), дотошно проверяет каждую из них, но документального подтверждения им не находит.
Вообще, первое, что бросается в глаза – это очень живой и образный язык повествования, тактичность по отношению ко всем участникам событий, много эмоций самого автора, будто Чванов с тоской пишет о старых добрых друзьях. И конечно скрупулезный анализ имеющихся данных и вновь поступающей информации – много времени провел он в архивах, по крупицам собирая все, что может натолкнуть на разгадку, обширна его переписка с различными людьми, чьи воспоминания способны пролить хотя бы небольшой свет на судьбы участников экспедиции.
Настоящий подарок всем читателям – прилагаемый дневник Альбанова «На юг, к Земле Франца-Иосифа!». Про него я как-то прочитала, что это «забытый, прежде всего, в России шедевр русской литературы». У самого Альбанова была, кстати, тройка по русскому, поэтому я отнеслась «шедевру» скептически, а зря. Он великолепен. Не зря в издательстве Paulsen за него требуют в два раза больше целковых, чем стоит книга Чванова вместе с сами же дневником…

«Как в белом одеянии, лежит и спит красавица „Св. Анна“, убранная прихотливой рукой мороза и по самый планширь засыпанная снегом. Временами гирлянды инея срываются с такелажа и с тихим шуршанием, как цветы, осыпаются вниз на спящую. С высоты судно кажется гораздо уже и длиннее. Стройный, высокий, правильный рангоут его кажется еще выше, еще тоньше. Как светящиеся лучи, бежит далеко вниз заиндевелый стальной такелаж, словно освещая заснувшую „Св. Анну“. Полтора года уже спокойно спит она на своем ледяном ложе. Суждено ли тебе и дальше спокойно проспать тяжелое время, чтобы в одно прекрасное утро незаметно, вместе с ложем твоим, на котором ты почила далеко в Карском море у берегов Ямала, очутиться где-нибудь перед Шпицбергеном и Гренландией? Проснешься ли ты тогда, спокойно сойдешь со своего ложа, ковра-самолета, на родную тебе стихию — воду, расправишь широкие белые крылья свои и радостно полетишь по голубому морю на далекий теплый юг из царства смерти к жизни, где залечат твои раны, и все пережитое тобою на далеком севере будет казаться только тяжелым сном».
Или в холодную, бурную, полярную ночь, когда кругом завывает метель, когда не видно ни луны, ни звезд, ни северного сияния, ты внезапно будешь грубо пробуждена от своего сна ужасным треском, злобным визгом, шипением и содроганием твоего спокойного до сего времени ложа; с грохотом полетят вниз твои мачты, стеньги и реи, ломаясь сами и ломая все на палубе?
В предсмертных конвульсиях затрепещет твой корпус, затрещат, ломаясь, все суставы твои, и через некоторое время лишь кучи бесформенных обломков да лишний свежий ледяной холм укажут твою могилу. Вьюга будет петь над тобой погребальную песню и скоро запорошит свежим снегом место катастрофы. А у ближайших ропаков кучка людей в темноте будет в отчаянии спасать что можно из своего имущества, все еще хватаясь за жизнь, все еще не теряя надежды…»
И хотя судьба пропавшей экспедиции так и остается тайной, книга у Чванова вышла замечательная.
Читать далее
15
1K

Все рецензии

Цитаты

Norway16 сентября 2018 г.
Я тоже раньше был в таком положении, что не придавал особенного значения хлебу, и никак не предполагал, что по хлебу или даже сухарю можно тосковать, буквально тосковать, даже тогда, когда вы сыты от одного мяса.
1
495
Norway16 сентября 2018 г.
Смерть этого человека не очень поразила нас, как будто произошло самое обычное дело. Только как-то странно было: вот человек шел вместе с нами три месяца, терпел, выбивался из сил, и вот он уже ушел… ему больше никуда не надо… вся работа, все труды и лишения пошли «насмарку».
1
351
Norway16 сентября 2018 г.
Когда ты один, то ты свободен. Если хочешь жить, то борись за эту жизнь, пока имеешь силы и желание. Если никто и не поддержит тебя в трудную минуту, зато никто не будет тебя за руки хватать и тянуть ко дну тогда, когда ты еще можешь держаться на воде.
1
144