Вот чего не отнять у Макса Фрая, так это возможности надергать из его текстов пафосных определений для тегов. Так само в характеристики его книг и просится. Ведь кому, как не автору, лучше всего удастся сформулировать постулаты созданного им мира? Пусть и в несколько ином контексте.

Популярности господина/госпожи Фрая/Мартынчик я и раньше не понимала. Многословный бред, нанизанный на нитку неуемной, и в той же мере нелогичной фантазии, вывел из себя на первой же прочитанной книге и, казалось, отвратил раз и навсегда. Теперь вот решилась на новый эксперимент и пожалела. Претензии к книге и автору народились те же, что и раньше.

История о блужданиях героя по европейским городам в поисках загадочного ключа для отцовской коллекции могла бы сойти за занимательное приключение, если бы не три огромных "НО". Первое - это сам ГГ. Второе - щедро рассыпанные по страницам детали и персонажи. Наконец, третье - язык повествования.

Герой мается от безделья на подмосковной даче. В анамнезе - воплотившаяся школьная мечта стать рантье (живет за счет сдачи своих квартир в аренду), прекрасные "родители" в Вильнюсе и способность писать по книге в год. В качестве главного симптома - отвратительная склонность интересничать. Просто так опубликовать свою книгу нельзя, нужно дождаться "знака" от Вселенной. Поэтому буду демонстративно сжигать рукописи, мучить жесткие диски и ждать, не подаст ли Вселенная знак, что нужно остановиться и спасти великое произведение. При этом надо попутно пожалеть себя, но эдак с подвывертом, со смешинкой - вроде и не жалеешь, а сам над собой издеваешься. Если все это не есть скрытое, но неумело замаскированное самолюбование (как автора, так и его творения), то даже не знаю. Герой, в общем, показался противным. И развития в нем, кроме осознания навязанного ему (и невесть откуда вдруг свалившегося) условного "предназначения", не оказалось никакого.

С деталями и персонажами дело и того хуже. Куча красивых дорог, ведущих в никуда. Масса лиц, порожденных автором исключительно для нагнетания идиотизма момента. Сигареты, их поиск и мысли о них на каждой десятой странице. Кофе - на каждой пятой (потрясаюсь, как там некоторые не лопнули, столько хлебать раз за разом). Повторы и самоповторы. Хитрые литературоведческие ухмылки и "искусство ради искусства". А еще - мат. Который вдруг выскакивает на тебя невесть откуда, как взбесившаяся псина, и тяпает за ногу. Не было несчастья, даром что все из себя интеллигентов корчат. Но то ГГ почти на ровном месте пушистого белого зверя песца помянет, то героиня-художница начнет словесные кренделя в процессе рисования выписывать. Ну вот объясните мне, зачем в книге постоянно эти матерные стишки?! Что и кому пытался сказать этим автор? Смеха ради? Увольте меня от такого юмора. Или не мешайте уж тогда с литературоведческими игрищами и интеллектуальными минами знатоков высших сфер.

Наконец, язык. Про мат еще полбеды, вырвалось раньше, наболело. Но тут ведь есть и образец едва ли не самого разнузданного словоблудия из всех, что можно встретить в книгах. В этом тексте буквально тонешь. Барахтаешься в море избыточных наречий и прилагательных. В волнах вводных слов и оборотов. В засилье всеобщего сорного слова "собственно", которое без причины и необходимости вворачивают в свою речь абсолютно все персонажи. Понятно, что словарный запас позволяет автору не экономить слова, а щедро их тратить. Однако эффект от такого "аттракциона неслыханной щедрости" получается обратный. Порой вентиль хочется прикрутить - чтобы не фонтанировало, а уже по делу, без лишних витиеватостей и прямо к цели.

Итог неутешительный. Популярность Фрая по-прежнему осталась для меня загадкой. А "Ключ из желтого металла" заслужил переходящий значок "классической книги" в жанре "трепетная мистическая чухня".

И какая игра на контрастах! Все вокруг ведут себя как помешанные, реальность похожа на похмельный сон, и посреди этого хаоса такой прекрасный деловитый я. Весь в белом. Озабоченный исключительно пополнением твоей коллекции. По-моему, просто отлично."

Приятного вам шелеста страниц!

Мне этот роман действительно показался похожим на сказку про Буратино и золотой ключик.

Итак, в главных ролях, Фил - Буратино. Его, конечно, сделал папа Карл (Папа Карло), но совершенно иным способом. Отдал Филу папа Карло редкую книгу (в книге про Буратино букварь), но только для того, чтобы сын обменял его на ключ из жёлтого металла у господина Болеслева (по сказке он напоминает Карабаса-Барабаса). А дверь в каморке у папы Карло требует именно этого ключа, иначе ничего интересного не произойдёт. Вот и начинается история нашего путешественника по городам вместе с весёлыми приключениями и случайными попутчиками, а также знакомствами.

Мне понравилась в этой всей истории Мариночка и её собака. Забыла как пса зовут. Этот дуэт можно смело назвать Мальвиной и Артемоном, хотя у Мальвины были синие волосы и она была далеко не художница. Что же мне понравилось в ней? Эта милая, талантливая девушка во время своего творческого процесса орала рифмованные строки, называя всё это стихами, также у неё были замечательные наклонности управлением сновидений. Очень ценные таланты, которые ей явно были нужны. Это всё придавало мистики роману и давало небольшую изюминку.

Болеслев не был уж таким злым, он скорее всего, составлял туманного персонажа, который мог раствориться в книге и снова появиться. Он любил наблюдать, анализировать и думать и исчезать, а также ни одна живая душа не смогла понять, что же это за человек такой.

Фил обладал широким красноречием, шутливыми фразами и решил, что ключ должен быть в надёжных руках.

И вся сюжетная линия в произведении построена на магах, людях, городах, поездах, событиях, но всё равно врата Гекаты открываются только избранным...

Мне понравилась книга. Она очень интересна по содержанию, повествованию, немного тягомотна, но всё же читать её смысл есть. В ней окунаешься в мир путешествий, в мир мистических грёз и в иные события.

Прочитана в рамках игры Дайте две.

Просто поразительно, насколько я – я! – оттягивала прочтение последней книги Макса Фрая. Но вот, взялась наконец. Открыла книжку на ночь, думая, что проглочу ее за сутки, как это всегда бывает с Фраем. Прочитала несколько страниц и легла спать. И на следующий день так же. И через день. И только потом позволила книжке захлестнуть меня с головой – как это бывает с Фраем, навсегда. Тогда стало ясно, в чем дело – я, оказывается, боялась эту книжку читать. Вместо ожидаемого продолжения зеленой серии – новый роман, новый герой, ничего общего с прежними книжками, даже цвет обложки – и тот насыщенный синий, спасибо, что рисунок на ней все той же чудесной художницы, но этого слишком мало для настоящего фанатика и наркомана, чтобы не запаниковать. Я, при этом, практически не сомневалась, что созданное Мартой будет, как всегда, прекрасно, но когда внутренние наркоманы прислушивались к голосу разума?

Зря боялась. Все то, что я так люблю в книжках Фрая, осталось – ну в самом деле, куда оно денется.

Новые герои все так же неповторимы, ярки, обаятельны и прекрасны – даже злодеи. Они, как живые, до сих пор снуют у меня перед глазами, когда опускаю веки. И самая невероятная из них – Мирра Жукотовская, прелестная девушка с выкрашенными в цвета радуги волосами, ослепительная, но не обращающая внимания на собственную красоту, художница, которая рисует – я никак не могу подобрать эпитет, словом рисует так, что жить хочется только ради одних ее рисунков, и при этом декламирует неподражаемые матерные стихи; короче, совершенно невозможно о ней говорить так, чтобы получалось правильно, но она пронзительная, как феникс, и было бы здорово как-нибудь ею побыть.

А самого Филлипа я так и не научилась мысленно называть правильно. В нем есть что-то такое свое, но все-таки – Макс же, какая разница, как там зовут его окружающие и какой формы его глаза.

Как прежде, книжка щедро дарит ответы на то, что я пока даже не удосужилась сформулировать как вопрос. Вот скажем, про город родной: «Я люблю Москву, но это совершенно не мешает ее ненавидеть». Эврика же. Как и то, что в Москве постоянно чего-то боишься. Я раньше гадала, отчего в совершенно разных городах словно крылья вырастают, а в Москве практически всегда действует желание сжаться как можно компактнее, не высовываться, не делать лишних движений, не говорить лишних слов и ни в коем случае не привлекать внимания – не потому, что грозит какая-то конкретная опасность, а просто на всякий случай. Я веду с ним партизанскую войну, но оно не сдает позиций. Оказывается, дело не столько во мне, сколько в городе, и это отличная новость.

Как прежде, книжка лечит от всех душевных недугов разом; чем-то невысказанным, не составленным в слова, самим своим духом она дает сил быть тем, кто ты есть, не оглядываясь, не загоняясь, расправив плечи – быть.

Теперь про новое.

Это почти детектив. Я обожаю, когда нас с героем продолжительно водят за нос. Одной ничего не понимать и чувствовать себя глупо всякий раз, когда догадки рассыпаются в прах, потому что все совсем не то, чем кажется – не слишком приятно, а вот вдвоем – в самый раз. В исполнении Марты это получилось, само собой, еще офигительнее. Несколько раз настойчиво стучала в голове мысль, что по этому роману Марты получился бы гениальный, лучший в мире ever, квест. Красивый, многоплановый, когда размах задачи растет в геометрической прогрессии, с прекрасными диалогами, все как положено. Чертовски обидно, что не получилось родиться сразу отличным художником, программистом, аниматором, и кто там еще пригодился бы: никто другой же не почешется, как всегда. Жестокий мир.

Раньше любой роман Макса Фрая, какой бы он ни был многоплановый, в конце концов складывался в единую, цельную картину, в сеть, где одно сцеплялось с другим, и все становилось понятно. В «Ключе из желтого металла» многое остается как есть, недообъясненным, единожды названным вслух, и все. Это оставило странное чувство, чем-то похожее на взросление. Когда немного обидно, что так получается, но осознаешь, что так должно быть, иначе не бывает, больше того, так, на самом деле, лучше всего.

Пожалуй, чтобы объяснить это чувство, я сейчас заткнусь на полуслове, достаточно уже наболтала бессвязной чепухи.