Шесть прогулок в литературных лесах

Сорок лет перечитывания одного и того же произведения показали мне, какие глупцы те, кто утверждает, что препарирование и дотошный анализ текста убивают его магию.

Поскольку вымышленная среда куда уютнее естественной, мы пытаемся читать жизнь так, будто она тоже является художественным произведением.

Если впереди нас ждет что-то важное или захватывающее, мы должны воспитывать в себе искусство медлить.

Когда меня спрашивают, какую книгу я взял бы на необитаемый остров, я отвечаю: "Телефонный справочник: там столько персонажей, что можно напридумывать бесконечное число историй".

В конце концов, всякий текст (как я уже писал) - это ленивый механизм, требующий, чтобы читатель выполнял часть работы за него. Текст, в котором излагалось бы все, что воспринимающему его человеку надлежит понять, обладал бы серьезным недостатком - он был бы бесконечен

Читая литературный текст, мы бежим от тревоги, одолевающей нас, когда мы пытаемся сказать нечто истинное об окружающем мире.
В этом и состоит утешительная функция литературы - именно ради этого люди рассказывают истории и рассказывали их с самого начала времени. Такова всегда была функция мифа: сообщить форму, структуру хаосу человеческого опыта.

В лес обычно отправляются на прогулку. Если вас не вынудили бежать оттуда со всех ног, спасаясь от волка или от людоеда, можно доставить себе удовольствие помедлить, посмотреть, как солнечные лучи струятся меж стволов и заливают светом лужайки, приглядеться к мшанику, грибам, растениям в подлеске. Помедлить — не значит терять время: мы часто останавливаемся подумать, прежде чем принять важное решение.

Приходится признать: чтобы нас впечатлил, разбередил, напугал или растрогал даже самый непредставимый из миров, мы должны применить к нему наши познания о настоящем мире. Другими словами, мы должны использовать реальный мир в качестве фона.

Любое чтение - проверка себя на способность прислушаться к недоговоренным подсказкам.

Вымышленные миры паразитируют на реальном