Злую ведьму привязали к лошадиному хвосту и пустили в чистое поле.

Прибежал козлёночек на речку, стал на берегу и жалобнёшенько закричал:

— Алёнушка, сестрица моя!
Выплынь, выплынь на бережок.
Костры горят высокие,
Котлы кипят чугунные,
Ножи точат булатные,
Хотят меня зарезати!

Алёнушка из реки ему отвечает:

— Ах, братец мой Иванушка!
Тяжёл камень на дно тянет,
Шелкова́ трава ноги спутала,
Желты́ пески на груди легли.

Велела ведьма разложить костры высокие, греть котлы чугунные, точить ножи булатные…

А сама оборотилась Алёнушкой, нарядилась в её платье и пришла в её хоромы. Никто ведьму не распознал. Купец вернулся — и тот не распознал.

— Поди за меня замуж. Я тебя наряжу в злато-се́ребро, и козлёночек будет жить с нами.
Алёнушка подумала, подумала и пошла за купца замуж.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Взялся за гуж, не говори, что не дюж.

"Избушка повернулась к морю задом, к нему передом. Царевич взошёл в неё и видит: на печи, на девятом кирпичи, лежит баба-яга костяная нога, нос в потолок врос, сопли через порог висят, титьки на крюку замотаны, сама зубы точит".

– Эх, Иван-царевич! Зачем ты лягушачью кожу спалил? Не ты ее надел, не тебе и снимать было!

— Ясни, ясни на небе звезды,
Мерзни, мерзни, волчий хвост!

— Битый небитого везет,
Битый небитого везет!
— Что ты, сестрица, говоришь?
— Я, братец, говорю: Битый битого везет.

словами беды не поправишь