
Мини-шарм
Salza
- 1 925 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Читать подобную литературу нужно в соответствующем состоянии.
Соскрести отросшую за последние -дцать лет корку цинизма, отключить какие-никакие интеллектуальные притязания (дабы не обращать внимание на явные ляпы в тексте типа кровных лошадей графа. Кровных, Карл!)
Включить девичью незамутненность и восприимчивость к розовым романтичным грезам.
И погружаемся...
«Бессердечный» - это роман о красивых людях, красивых чувствах и красивой жизни.
Подобно тому, как естество героини неизменно откликается на призывы любви и страсти, читателям стоит покориться законам жанра.
Ненависть, ложь, кровь и блуд разливаются по сюжету романа. Не стоит обращать на это внимание... Поруганные чувства, разбитые сердца, продажная любовь, ненависть и смерть.
Хоть это — полноценная драма, но в настроение романа не вписывается ничто низменное.
На самом деле приведенный отрывок не инсценирует тяжелые условия рабского детского труда. В таком случае, он скорее бы принадлежал Бронте или Диккенсу
В данном случае эти строки говорят лишь о высоких моральных качествах главных героев, конечно же, осудивших подобное варварство.
Нет, в любовном романе нет и не может быть нищеты, грязи и несправедливости. Должны быть лишь вздохи, взгляды, томления и пробуждения. Список можно продлить по желанию.
Очарование ли это жанра, или невольное мастерство автора, но в романе бросается в глаза только празднично-лубочная сторона жизни. По сути, здесь происходит все, чем славится английское общество довикторианских времен — насилуют служанок, заводят любовниц, используют рабский труд и грызутся из-за наследства. Но все это только оправа для центрального брильянта в короне.
Кто у нас сияет ярче всех?
Они:
Главная героиня не только прелестна кожей, волосами и тонким станом, но умна, сметлива в устном счете и прекрасно рисует. А неожиданно раздевшись перед прекрасным незнакомцем окажется, конечно, не в любимых слегка застиранных панталончиках, а в шелковых чулках с подвязками и полупрозрачной сорочке.
Главный герой хорош во всем — внешне, внутренне, в кулачном бою, в бизнесе и пенитративном сексе. И даже рвет его (от избытка чувств, разумеется), не на собственный сюртук, а под розовый куст.
А взаимная, всенепременно, любовь героев способна преодолеть все преграды и вознести их на вершину блаженства. И главной интригой книги остается, хотя и не долго, только один вопрос: проникнет ли прекрасный Джастин в лоно девственной Эриэль до свадьбы или уже после.
Да и к лучшему. Убрать все эти набухшие бутоны, неистовые страсти, жадные поцелуи, страстные соития и что останется? Пошлая история о продажной любви и предательстве.
А любовный роман не должен быть таким.
Должно быть как у Кэт Мартин.
Чтобы романтическая любовь — свечи, тени, вздохи.
Чтобы жаркая страсть — груди, ноги, губы.
Чтобы былое веселье — балы, шампанское, вальсы, ананасы, пышные платья.
Должна быть жизнь, которой так хочется с того самого незамутненного розового девичества. А нету.

Father, I have sinned.
Я прочла дамский роман и ни разу, кажется, не закатила глаз внутрь черепа, разве что смеялась на некоторых литературных пассажах.
Возможно, конечно, всему вина пресловутое паучье чутье, избавившее меня от нефритовых стержней во влажных пещерах и позволившее выбрать что-то более-менее пристойное для данного жанра; пристойное не в вопросах морали, но в литературном плане. Очень жаль, очень жаль. Потому что в целом романчик простенький, но очень ровный и гладкий для своей экологической ниши, читается без физиологических позывов любого характера, разве что хочется ласково и нежно улыбнуться пробивающейся клюкве - потому что автор замахнулась на Англию самого начала девятнадцатого века, и местами в замахе уважаемая мисс Мартин теряет равновесие.
Сюжет, как и все прочее, прост, но местами замысловат.
Героиня-фермерша в четырнадцать лет предлагает себя старому графу как любовницу в недалеком будущем - при условии, что тот отправит её в институт благородных девиц и она станет леди. Пока она учится в своей школе, граф умирает, и в наследство вступает его бастард, которому в итоге она и должна выплатить долг. Он, вообще-то, нитакой и не собирался с нее требовать уплаты, но Эриел так хороша, так хороша, что он не выдерживает. Ну а дальше она добрую сотню страниц его динамит, потому что она трепетная лань и себя погубит, если даст ему, но верит, что сможет выплатить долг иначе.
А потом стремительным домкратом случаются чувства, и вот уже
А во второй половине романа создательница решила привинтить Сюжет - с пристающими лордами, героиней в Ньюгейтской тюрьме и, конечно, свадебкой. Ух.
Итак!
Он - мрачен, хорош собой и обладает недюжинными талантами:
Она же - хороша собой, умна, воспитана и скромна. И, подобно небезызвестному Александру Ивановичу Корейко, складывает и множит циферки в уме как очаровательный румяный калькулятор, беспокоится о десятичасовом рабочем дне у детей, играет в карты по притонам - и ни разу не была замечена за типичным девичьим занятием тех времен: она не шьет, не играет музыку, не делает ничего из того, что должна делать девица, зато смело бегает на свиданки по кабакам с другим мужчиной - конечно же, в надежде объяснить тому, что она не такая. WE DO NOT SOW. Мы не сеем, мы не пашем, целый день ...счетами машем, ага.
Вообще, любопытно, - такое чувство, что автор - латнентная суфражистка и тайная феминистка, чего никак не ожидаешь в подобном романчике под мягкой обложкой, которая полна цветов, обнаженных суровых мужских грудей и летящих по ветру тканей. И потому авторка то и дело вспоминала об этом и начинал_а гнать удивительное. Впрочем, возможно, это было сделано исключительно ради накручивания объема - ведь надо же чем-то заполнить паузы между тем, как героиня идет по наклонной и свыкается с притягательностью графа, так почему бы не заполнить их досугом героини. Чинные остиновские барышни бы были поражены в самое сердце тем, чем занята и как ведет себя эта девица, пусть и жили на полвека позже.
Лучше бы эта Эриел потеряла голос и обратилась в морскую пену, но эта скромная серая мышка - скорее, даже, полевка-экономка - заканчивает свои дни долго и счастливо после закрученной на ровном месте драмы, кто бы сомневался.
Ну а больше всего меня умилило авторское прилежание - у неё, прямо как на уроках литературы, погода отражает настроение героев; впрочем, большую часть времени за окном царит буря - ну а вы что хотели от пылких англичан?
Стррасть.

Шел 57-ой день командировки мужа и, как говорится, ничто не предвещало беды, пока в руки мне не попал "Бессердечный". Я открыла первую страницу и вот я уже...
...хрупкое, невинное создание, юная особа, едва достигшая восемнадцати лет. Все, что я знаю о жизни, почерпнуто мной из книг. Я-настоящая леди, одетая в шелка и декламирующая строки из трагедий Шекспира, но все меняется, когда появляешься Ты. Ты - мужчина моей мечты. И, увидев эти прекрасные глаза, я томно вздыхаю: "О Боже, Эдвард (Джастин), ты так прекрасен, что у меня подкашиваются колени, и я не могу устоять на ногах, у тебя такие красивые глаза, от которых по моему телу бегают сладкие мурашки, у тебя такие черные зрачки и такие кератиновые волосы и такая кожаная кожа, что я мечтаю только об одном: пронзи меня своим неистовым взглядом, пришпиль меня, как бабочку, к стене, укуси меня, у меня уже пересохли губы...Но ты уходишь прочь, потому что ты такой Бессердечный!"
Декорации меняются. На мне уже шелка другого цвета. И за окном бушует осенняя гроза...Оконные стекла звенят под напором ветра, молнии сверкают, озаряя твой силуэт. Ты сам - мрачнее тучи...Но вдруг ты начинаешь срывать с меня одежду и я шепчу:" О Боже, Джейкоб (Джастин)! Ты так прекрасен! У тебя такая смуглая кожа, такие мускулистые предплечья, ты такой горячий...Ну, пожалуйста, прожги мою кожу жаром своего желания, прибавь еще пару градусов жара в свою кровь, побольше обнаженки, пожалуйста....Сними уже эти промокшие под дождем бриджи, обтягивающие тебя, как вторая кожа...У меня уже пересохли губы..Но ты уходишь прочь...Ведь ты такой Бессердечный!"
И снова меняются декорации. И снова на мне шелка другого цвета. Узнав о твоем детстве в разговоре с твоим лучшим другом, я поняла, что ты так нестерпимо страдал, что просто не можешь позволить себе снова полюбить и я молю тебя: "О Боже, Стефан (Джастин), ты так прекрасен, у тебя такой хищный и опасный взгляд, но такая милая улыбка, прошу тебя, включи свои чувства, заставь себя почувствовать хоть что-то, пусть ты будешь чувствовать только боль, ну сделай со мной уже хоть что-нибудь, сделай мне больно...У меня уже пересохли губы...Не будь таким Бессердечным!"
И вот, наконец, я сдалась... Или ты сдался? И я шепчу тебе, сгорая от любви: "О Боже, Деймон (Джастин), пронзи меня всем, чем только хочешь..кинжалом, копьем, ну или что там у тебя еще есть? Ведь ты так прекрасен, эти глаза, эта кожа, эта улыбка...Внутри меня все плавится и тает, я схожу с ума, я забыла все цитаты из Шекспира, не стою на ногах и вообще себя больше не контролирую...У меня уже пересохли губы..Но ты никуда не торопишься, все медлишь, потому что ты такой..ммм...Бессердечный!"
На секунду вырвавшись из плена этого дурманящего сюжета, я шепчу с последней надеждой: " Дин, Сэм, где вы уже там, братья Винчестеры? Расстреляйте уже на фиг всю эту нечисть, застрявшую в моем воображении, иначе я спать не смогу!...И Дин? Когда всех уничтожишь, задержись-ка на минутку?!"












Другие издания

