Вождь краснокожих

... - Я часто думаю, что было бы со мной, если бы я выбрал другую дорогу.
– По-моему, было бы то же самое, – философски ответил Боб Тидбол. – Дело не в дороге, которую мы выбираем, – то, что внутри нас, заставляет нас выбирать дорогу.

Мы играем в индейцев. Цирк по сравнению с нами - просто виды Палестины в волшебном фонаре.

Лицо Додсона мгновенно изменилось - теперь оно выражало холодную жестокость и неумолимую алчность. Душа этого человека проглянула на минуту, как выглядывает иногда лицо злодея из окна почтенного буржуазного дома.

• Пусть платит один восемдесят пять, - сказал Додсон. - Боливару не снести двоих.

Мне очень неприятно это говорить, но место есть только для одного. Боливар выдохся, и двоих ему не снести.

Душа этого человека проглянула на минуту, как выглядывает иногда лицо злодея из окна почтенного буржуазного дома.

— Сэм, знаешь, кто у меня любимый герой в Библии?
— Ты погоди, — говорю я. — Мало-помалу придешь в чувство.
— Царь Ирод.

На рассвете меня разбудил страшный визг Билла. Не крики, или вопли, или вой, или рев, какого можно было бы ожидать от голосовых связок мужчины, — нет, прямо-таки неприличный, ужасающий, унизительный визг, каким визжат женщины, увидев привидение или гусеницу. Ужасно слышать, как на утренней заре в пещере визжит без умолку толстый, сильный, отчаянной храбрости мужчина.

Что было бы со мной, если бы я выбрал другую дорогу?
По-моему, было бы то же самое — отвечает уже обречённый Тидбол.

Женщине всегда кажется, что нет ничего невозможного или непосильного для мужчины, которого она боготворит.

Рыба ищет где глубже, а человек где лучше.

Дело не в дороге, которую мы выбираем; то, что внутри нас, заставляет нас выбирать доро-гу.

Я вышел из пещеры, поймал мальчишку и начал так его трясти, что веснушки застучали друг о друга.

Ну, да так оно всегда бывает. Деньги - лучшее средство, чтоб отшибло память.

"... вора в друзья не возьмешь, но и друга так сразу в воры не разжалуешь".

— Ваш малый [...] здоровее меня. [...] Даже табак и спертый воздух ему не повредили. Он кашляет? Так скажите ему, что это необязательно...

Достойно запечатлеть образ такого детины, как Рейдлер, могла бы, пожалуй, только фреска — нечто огромное, спокойное, простое и не заключённое в раму.

– Я проскакал все девяносто миль до заставы, ни дюймом меньше, – отвечает Билл. – Потом, когда поселенцы были спасены, мне дали овса. Песок – неважная замена овсу. А потом я битый час должен был объяснять, почему в дырках ничего нету, зачем дорога идет в обе стороны и отчего трава зеленая.

Есть там один городишко, плоский, как блин, и, конечно, называется Вершины.

Мало-помалу Билль пришел в себя. Он сел и пощупал себя за левым ухом.

— Сэм, — сказал он, — знаешь, кто мой любимый герой в библии?

— Успокойся, — сказал я. — Ты сейчас оправишься.

— Царь Ирод, — продолжал он. — Сэм, ты не уйдешь? Ты не оставишь меня одного?