Круг замкнулся

Понять Абеля Бродерсена, "этого горемыку, этот обломок человека из кентуккской юдоли скорби", сложно и читателю, и самому Абелю, и всем его знакомым. Он не такой как все, живёт в своём горемычном мире как Бог на душу положит. Иногда он встряхивается, просыпается, озаряясь вспышкой, чтобы через время снова впасть в оцепенение. Иногда у него появляются деньги, которые он раздаёт направо и налево, чтобы снова остаться ни с чем.

Кнут Гамсун в числе моих любимых писателей. Одна из причин — умение создавать героев. Они у него не просто живые, узнаваемые, с характерами и причудами — каждого из них видишь внутренним взором. Писатель заставляет прочувствовать любого персонажа, какой-то миг прожить их жизнью, эмоциями. Это хорошо, но и сложно. Иногда кажется, что на тебя сваливается их скорбь и приходится её нести.
В этом романе всем живётся непросто. Кто-то не пытается скрыть трудности, кто-то заслоняет их напускным благополучием и респектабельным видом. Абель любит Ольгу с самого детства, но знает, что шансов у него нет, ведь той "надо краситься, и мазаться, и завиваться, и глотать таблетки, и менять платья, и спать в качалке, и курить сигареты". А потому уезжает-скитается-женится-возвращается-снова уезжает-снова возвращается, пока не замкнётся круг. Что бы он ни делал, нет ему покоя при всей видимости безразличия. Ольга — эксцентричная, праздная и неудовлетворенная дама, ей важен шик; она не из тех, кто выходит замуж по любви, куда важнее иметь деньги на булавки — "деньги на булавки для многих нужд". Лолла совсем другая, да, недостаточно благородна, но умеет показать разницу "между хорошей женой и другой". Она не надеется на чужие деньги, она привыкла зарабатывать сама. Есть ещё красавчик Алекс — трусливый и жалкий в нищете, высокомерный и хвастливый, стоит ему заполучить должность. Его жена Лили — шустрая, проворная и временами безумная. Молчаливый влюблённый Клеменс, который в один прекрасный день купил для Лоллы птичку.
Это лишь некоторые жители города. Когда читала, представляя всех их, неприкаянных, нуждающихся, обманывающих, бросающих в глаза пыль, жаждущих любви и достатка, то думала: Кнут Гамсун не планировал развлекательного сюжета, не пытался закручивать интригу (но она имеется), он просто показал кусочек жизни, которая льётся неспешной рекой, одних затягивая в водоворот, других выбрасывая на берег, третьих разбивая о скалы...

Аудиокнигу слушала в замечательном исполнении Юрия Заборовского. Один из тех случаев, когда выбирается чтец, чтобы потом определиться с произведением, благо репертуар у этого актёра впечатляющий.

Главный герой книги – Абель Бродерсон. Автор рассказывает о его родителях, о его взрослении и о долгих годах его жизни. Абель живет в маленьком норвежском городке, героями книги станут еще несколько жителей городка, кто хоть как-то касался жизни Абеля, в том числе те, с кем он рос.

Отец Абеля морской человек. Много лет он водил барак, а позже устроился смотрителем моряка, где и служил до пенсии. Его жена, мать Абеля, много пила и умерла, когда мальчик был подростком. Отец был довольно прижимистым, а когда мальчику исполнилось четырнадцать, то вовсе заявил, что не обязан его больше содержать. Так Абель в первый раз уехал из дома. Спустя четыре года он вернулся повзрослевшим юношей, рассказывая разные истории, приключившиеся с ним вне дома. А вот второй отъезд из дома изменил многое в его жизни. Отец ждал от уже взрослого Абеля каких то серьезных действий и намерений. Но какие новости он получает: Абель уходит с корабля в мореходную школу, Абель начинает учиться на механика, которую тоже бросает.

Постепенно его отец перестает хвастаться делами сына. Абель показан смышленым юношей с искусными и ловкими руками. Но дело в характере юноши

Однажды отец получает от юноши сообщение, что женился.

Отец был очень недоволен. Абель перестал писать, отвечать на письма. Даже после смерти отца он ответил спустя несколько месяце, не собираясь домой. Что с Абелем? Он повзрослел, и его личность проявилась в полной мере или он испытал потрясение? Читатель будет следить за дальнейшей жизнью Абеля, когда тот вернется в родной городок, и сделает выводы сам.

Что касается меня, то сначала я, как и многие, с сомнением смотрела на главного героя. И, пожалуй, это чувство не прошло до конца к финалу. Перед нами жизнь простых обывателей маленького городка. Друг от друга никуда не денешься. И Абель у всех как на ладони. Для них он странный человек, который не стремится кем-то стать. Наследство отца утекло, как песок сквозь пальцы, живет в сарае, не удержался на доходном и уважаемом месте, с людьми общается без эмоциональных всплесков. Он выглядит равнодушным ко всему, в том числе и к своей жизни. Мне было трудно познавать его жизненную позицию, ведь взрослел он где-то там, вдалеке. Но к финалу отношение к главному герою становится мягче. Этому способствуют, в том числе и его поступки по отношению к другим людям, и его мысли.

Отмечу прекрасную способность автора рассказывать о человеке, акцентируя внимание на его внутреннем состоянии. Следишь за героем, понимаешь, что его поступки неоднозначны, не принимаются обществом, но приходит хоть и не полное понимание, но некое принятие его позиции.

В финале Абель опять сбегает. Хотя нет, после всех его откровений о прошлом так уже не хочется говорить. Он решает вернуться в тот мир, где был абсолютно счастлив. И ведь на свете много таких неприкаянных, которые уходят из дома в поисках своего рая.

Этой точки зрения придерживаются все герои книги, кроме одного - Авеля, главного героя. Нет, вообще-то он тоже не прочь побыть "чем-то другим, нежели просто ничем" до тех пор, пока ему это не надоест. Надоедает ему быстро и он снова и снова плавно и медленно опускается на дно.

Книги Гамсуна в большинстве своём о бродягах, одиночках, посторонних наблюдателях чужой жизни. Здесь мы наблюдаем одного такого наблюдателя, который не наблюдает, не переживает, не интересуется, не участвует. Несмотря на усилия, прилагаемые его молодой мачехой Лоллой, встряхнуть его, вытащить, дать возможность жить жизнью обычного человека, возможно, стать "чем-то другим, нежели просто ничем", Авель добродушно и спокойно принимает помощь как должное, также спокойно её транжирит, не испытывая особой благодарности, не требуя благодарности взамен. Невозможное какое-то равнодушие, которое оказывается наказанием за ненамеренное преступление. Потеря жажды жизни, почти животное состояние, подчиненное основному инстинкту - голоду, полное отсутствие стремлений, кроме одного - выжить - разве недостаточное наказание?

В аннотации к русскому изданию романа «Круг замкнулся» Кнута Гамсуна говорится: «Герой книги, преисполненный равнодушия к общепринятым ценностям, безуспешно пытается решить конфликт между требованиями общества и собственными чувствами». Эта характеристика показалась мне не вполне точной.

Начать с того, что в маленьком норвежском городке, где происходит действие романа, общепринятых ценностей не проглядывается вовсе. У всех свои собственные, да и то люди больше живут не ценностями, а потребностями и аффектами. Городок вообще довольно скучен, и жизнь его обитателей однообразна (что негативно сказалось на увлекательности романа; впрочем, может быть, таким был замысел Гамсуна). Главный герой – сын смотрителя маяка Абель Бродерсен – устроился юнгой и уплыл далеко от родных мест, но и по его возвращении спустя много лет порядок городской микровселенной не поменялся: «В городке тоже всё оставалось тихим и неизменным». Водопад падал, лесопильня стояла, каботажный пароходик совершал свои регулярные рейсы вдоль берега, редкие родившиеся компенсировались умершими. Правда, пароход, в конце концов, затонул, что стало вполне себе из ряда вон выходящим событием, а некоторые смерти даже не прошли бесследно. Например, смерть старика Бродерсена позволила вернувшемуся Абелю несколько лет жить, проедая наследство.

Если под упомянутой «общепринятой ценностью» буржуазно-мещанского городка понимать бережливость и рациональное отношение к деньгам, то Абель к такой ценности действительно относился презрительно. Деньги утекали у него сквозь пальцы без цели и смысла; правда, он не был лишён альтруизма и щедрости, проистекавшими, впрочем, из равнодушия к самому себе и к требованиям и ожиданиям общества, даже к здравому смыслу, которое в английском языке обозначается понятием, образованным от слова «общественный». Никакого «конфликта» между обществом и своими чувствами Абель не ощущал и ничего посему не «решал безуспешно». Он просто жил, как считал нужным. Скорее, такой конфликт разыгрывался в душах окружавших Абеля горожан: многих мучило его неуклонное падение на дно и нежелание кем-то становиться и двигаться вверх. «Все вокруг только и твердят, что ему надо кем-то стать. А почему надо? Потому что все кем-то стали».

Кем же стали? Лестница возможностей в провинциальном городке невысока, но важен сам статус – «я кто-то», чувство принадлежности к какому-то отделу общественной номенклатуры. Вот адвокат Клеменс, сын помощника судьи – это уже «кто-то», уважаемый человек. Но он полагает, что «мы, другие, стали тем, чем стали, именно потому, что мы слишком заурядны. Он же – обитатель приграничной страны». Клеменс словно отбывает номер, ежедневную повинность, хотя, в отличие от его первой жены, главной городской красавицы Ольги, его ни разу не посещает мысль всё бросить и отправиться в дальние странствия. Он делает, что должен, что от него ждали всю жизнь и к чему готовили, но в душе он недалеко ушёл от Абеля: «Мы должны быть ко всему равнодушны и безразличны, так и время пройдёт». «Да, – отвечают ему, – так проходят дни и годы. А мы ничего не делаем. Так и вся жизнь пройдёт».

Вот и безразличный Абель ждёт, когда пройдёт время его жизни, не находя в себе сил и желания слезть со своего «обломовского дивана». Даже чтобы заделать в своём сарае разбитое окно: он просто сильнее кутается в одеяло, зиму за зимой, но не чинит дыру. Иногда, правда, в нём вспыхивает энтузиазм, не чуждый и Илье Ильичу, но всякая вспышка гаснет, жар остывает, не успевая как следует разгореться, и «божественное равнодушие» снова сковывает сердце льдом. Даже работа на кораблике, куда его устроили капитаном, ему надоедает через год и он сбегает, хотя это местечко соответствовало его душевной расположенности к хождению в море и сулило обеспеченную жизнь.

Во времена создания «Обломова» анализ душевных состояний производили художественными методами, ведь зарождавшаяся психологическая наука не обладала необходимым инструментарием и теоретической базой. Главными и лучшими психологами были именно писатели, и в эпоху создания классических шедевров литературный психологизм достиг невиданной убедительности. В русской литературе – в том числе, и в ней можно найти тонкие и точные описания едва ли не всех универсальных человеческих типов. Илья Обломов – один из них. Впрочем, родившийся в год выхода «Обломова» Гамсун говорил о влиянии на него, скорее, Достоевского с его вниманием к бедным и униженным людям, людям с окраины социума, а также этике в ситуации смерти Бога и пограничным состояниям психики (помните характеристику Абеля как «обитателя приграничной страны»?) Окраинность, приграничность существования открывает широкие перспективы для точного самоописания, ведь погружение в повседневность мешает вглядыванию в сущность вещей и себя – сущее заслоняет бытие.

Мещанское существование – это существование именно среди сущего, сфера забвенного, неподлинного, а потому сокрытого бытия. Мещанин забывает о собственной временности и связанной с ней конечности, из трёх модусов времени превыше остальных он ставит настоящее, текущее, а в мыслях о будущем старается не думать о его конечной точке, обессмысливающей весь предшествующий путь, и просто механически длит настоящее. «Так проходят дни и годы… Так и жизнь пройдёт». С этой точки зрения потребность «кем-то стать» обусловлена смутным желанием встроиться в социально санкционируемую повседневность для снятия вопроса о конечном смысле – любой социальный статус уже содержит в себе какую-никакую пирамиду дальнейших целей. И все эти цели, по сути, объединены одной – созданием некоего собственного «рая на земле», достижение которого – способ обретения внутренней и внешней гармонии.

Верующим людям легче, их представление о посмертном воздаянии в «загробном» раю даёт вполне чёткую систему социальных и морально-этических императивов. Человеку неверующему приходится избирать земной рай из множества предложенных современной ему цивилизацией, а затем прилагать к его достижению усилия, но без гарантии, что рай окажется столь же прекрасным, как обещал социум. Гарантии нет, но жизнь, по крайней мере, организуется, и вопрос о смысле оказывается снят. А нежелание Абеля кем-то становиться связано поэтому с тем, что он попросту не верит в то, что достижение какого-то «места» (в смысле должности или статуса) способно принести ему гармонию и счастье.

Дело в том, что в земном раю он уже был: когда-то давно, в Кентукки, с девушкой, прекрасной и любимой. Словно Адам и Ева, они жили без забот и тревог, не зная труда и мирских устремлений, не замечая общества и не заботясь о пропитании. Река полна рыбы, сады полны фруктов, и всё будто принадлежит им в этом первозданном мире, не успевшем изобрести частную собственность и систему охраняющих её этико-правовых установлений. Но затем случилось грехопадение: искуситель в лице друга Абеля использовал науку соблазнения, и «Ева» поддалась. Убийство по неосторожности – и, как следствие, изгнание из рая. Пришлось отправиться домой, в неулыбчивую Норвегию, возвращаясь в потерянный рай лишь мыслями (до финальной сцены романа, когда Абель отправился туда по-настоящему).

И потому не было смысла в устроении мирских дел, и не было смысла в самостановлении: Абель уже испытал мгновения чистого, подлинного бытия, и будущее время распрямилось, и лестницу можно было соорудить только ту, что ведёт вниз. И он сидел где-нибудь на скамейке, или бродил по городу в поисках плохо лежащей пищи, или кутался в одеяло на своём обломовском лежаке, и это существование в «приграничной стране» открывало чистое бытие, позволяло пережить его здесь и сейчас. Здесь-бытие как для-себя-бытие. Во всех смыслах «для себя», даже в социально-бытовом.

Наверное, поэтому Абель снова отправился в Кентукки – он не мог ограничиваться воспоминанием, забрасывающим человека в призрачную реку времени. Роман называется «Круг замкнулся», и дело не только в сюжетной закольцованности, но, на мой взгляд, и в принципиальном отказе Абеля от линейного, куда-то направленного времени. Иногда полагают, что название последнего романа Гамсуна кроет в себе и метафору возвращения писателя к теме своего первого творения – романа «Голод». Там герой тоже пребывает на окраине общества, он нищенствует и голодает, но у него есть цель – он журналист, пишет статьи и пытается добиться признания. Единственное, что он переживает здесь и сейчас – это голод; голод, а никакое не бытие, становится главным феноменом его сознания, предстающим во всей своей обнажённой явленности. Теперь же, в 1936 году, от чистого психологизма Гамсун перешёл к явно экзистенциальной проблематике, ведь, к примеру, «Бытие и время» Хайдеггера уже вышло в свет, показав новые, не столь узкие и простые, как в психологии, горизонты анализа человеческой души. Вероятно, живи Достоевский существенно дольше, он тоже смог бы превратиться из писателя-психолога в писателя-экзистенциалиста, недаром же он числится одним из предтеч этого движения мысли. А Гончаров смог бы открыть новые измерения обломовской хандры, сменив её негативистскую характеристику как «душевной лени» на возвышающую героя констатацию сосредоточенной бытийности. В конце концов, зачем что-то делать и кем-то становиться, если ты уже стал Адамом в своём собственном вневременном раю.