Страшное гаданье

Вдруг исчезла связывающая подавленность, – ощущение проклятия чувства, тяготеющего над нами, если мы, сидя рядом с любимой, испытываем одиночество.

Надо пережить самому такие минуты, чтобы иметь право говорить о никогда не испытанном.

– Мы рассуждаем с кузиной о французской революции.

– Помню, помню, батюшка, это когда кофей и сахар вздорожали...

– Почти так, тетушка...

Угрюмо стояли кругом купы елей, как мертвецы, закутанные в снежные саваны, будто простирая к нам оледенелые руки; кусты, опущенные клоками инея, сплетали на бледной поверхности поля тени свои; утлые, обгорелые пни, вея седыми космами, принимали мечтательные образы; но всё это не носило на себе следа ноги или руки человеческой... Тишь и пустыня окрест!

Чтоб заслужить её уважение, надобно было отказаться от любви, и я выдержал опыт.

Труп врага всегда пахнет хорошо.

– Скажите, отчего мы любим брильянты? – сказала молодая княгиня Рифейская, подходя к графу Валкирину...
– Княгиня, – отвечал он, – вопрос ваш гораздо труднее, нежели как вы думаете.

«Опять, опять черный! Вот он подходит ко мне, послушайте, что говорит он; он бранит меня, он насмехается над нею (так называла она белое привидение), зачем она рассказала мне его тайны… О, страх! Он говорит, что опять войдет в меня и что хоть это будет в последний раз, но что он будет долго меня мучить».

...тень моя бродит за его тенью: мой прах и прах детей моих связывают нас неразрывными узами; ты одна можешь разорвать их, и теперь лишь наступило для того время. Вооружись твердостью, перенеси еще несколько страданий – они не продолжатся долго; этой ценою ты купишь мое избавление!