Маньяки: охотники на людей

Здравствуйте, товарищ Лавров, надеюсь, что вы не станете больше писать книгу на такую щепетильную и интересную тематику. Нет, конечно, сложно что-то написать о том, о чем уже было написано неоднократно, но зачем же вы, дорогой товарищ, пишите фанфик на замечательные книги любимого мной Модестова? О, дорогой Лаврой, я признаю, что не смогла дочитать ваш труд. Почему? Потому что читать это невозможно. Почему вы решили, что в такой литературе будет уместны многоточия, которые вы горячо и искренне любите. Да, это единственное, что я вынесла из вышей брошюрки. Такой пламенной и страстной любви к этому приему я еще ни у кого не видела:

Был создан оперативный штаб по розыску преступников…

Погибшая девушка работала официанткой в небольшом ресторанчике. Еще вечером накануне гибели ее видели знакомые и посетители… На следующий день ее искореженный автомобиль поднимали из оврага…

Я уже не могу говорить о постоянной тавтологии, невнятном изложении и желании, видимо, заставить читателя встать на путь маньяков, выследить вас и сунуть эту книгу, впрочем, не буду вдаваться в подробности. И не могу не исключить то, что в теоретической части, где вы пытаетесь подать мотивы преступников, повторяете один и тот же пример, ять, каждый раз, причем разными словами. Неужели вам не хватило такого многообразия серийных убийц, чтобы выбрать один качественный пример и не переписывать его под каждым мотивом?
Например, вы пишите:

Они оказывались в ловушке и в полной власти насильника. Если же в доме был мужчина, Рамирес действовал по-другому: застрелив хозяина дома, он лишал его семью защиты — и беспомощная женщина оказывалась в изоляции, безо всякой надежды на помощь со стороны.

И через несколько страниц:

Ричард Рамирес, «Ночной Сталкер», орудовавший в Лос-Анджелесе, попадал в дома своих жертв ночью с черного хода или влезал через приоткрытое окно.
И действовал сообразно обстоятельствам — если в доме был мужчина, он немедленно убивал его, оставляя без защиты его домашних. Если же в доме была одинокая женщина или женщина с ребенком, он угрожал ножом, насиловал, грабил…

Это такое изощренное издевательство? Да? Иначе, я не понимаю, что это было и зачем.
Товарищ Лавров, скажите, зачем же вы мне так отвратительно пересказываете энциклопедию убийств? Если же вы стараетесь взять часть текста из данного произведения, то где же ссылки? Почему я должна догадываться, что конкретно ваше, а что вы умудрились содрать? Нет, возможно, я не удивлюсь, это была ваша курсовая, которую вы решили превратить в НЕЧТО, но, уважаемый, зачем же так ответственно издеваться надо мной? Зачем вы преподносите мне размазанную, оформленную в непонятно что, разбавленную метафорами, кашу? Неужели ваш читатель заслуживает того, чтобы постоянно его путать?
Я не дочитала вашу книгу, потому что, товарищ Лавров, желание найти вас и побеседовать лично с каждой страницей становилось сильней, а я становиться на путь уголовный не хочу. Тем более, подумайте, Лавров, как можно из столь страшных и интересных, не побоюсь этого слова, расследований сделать вещь, над которой я засыпала раза три. Нет, я все же одергивала себя, заставляла, ПРЕВОЗМОГАЛА, но, нет, так себя мучить я просто не имею морального права.
Лавров, уважаемый, не знаю в каких кругах, поберегите людей, которые хотят прочитать про серийных убийц то, что действительно даст им базис, даст им примеры из жизни, которые не будут вызывать зевки, приоткроет не посвященному тайну следствия. В конце концов, если вам так упорно не дает покоя слава Модестова, то хотя бы перечитайте его, потом еще раз, еще раз, еще раз, пока не усвоите, что такой труд не пишется языком любовного романа. Мне не нужны сравнения со сценой, скрипкой, и не пойми чем, я хочу знать как мыслить убийца. Что-то мне подсказывает, что долгими вечерами он не сидит с чашечкой кофе под клечатым пледиком.
Товарищ, дорогой мой, я смею надеяться, что вы больше не будите писать такие фанфики, потому что даже в сети информация подана на порядок достойней, чем в вашей книженции.
Я всегда была не очень хорошего мнения об издательстве "Феникс", спасибо институт, мой тебе пламенный привет, но чтобы настолько опуститься. Что же... Лавров, я с вами прощаюсь, смею надеяться, навсегда.