Очень долго читала я эту интересную и насыщенную информацией книгу. Красовская разбирает процесс развития русской хореографии второй половины XIX в., рассказывает о деятельности театров Петербурга и Москвы (на столичной сцене музыкальная выразительность преобладала над чисто драматической), творчестве балетмейстеров (Сен-Леона, Соколова, Петипа, Иванова) и артистов (Муравьёвой, Вазем, Гердта, Карсавина и многих других).
«Хотя вас [С.П. Соколова] и назвали “балетным Вагнером”, но вы этому не верьте». («Антракт», 15.05.1868 г.)
Красовская пишет об упадке содержательности балетных спектаклей, о погоне за зрелищностью в ущерб глубине, о критике в прессе. При этом она показывает и светлые стороны — усилия артистов и балетмейстеров, которые закладывали основы будущего расцвета. Но в целом в то время мода требовала от балета нарядности, «маскарадности», что сказывалось на качестве балетной музыки и хореографии.
«Танцев в балете [“Дочь фараона”] много, и все они составлены в современном вкусе, то есть при полном отсутствии содержания и мысли они блестят разнообразием и причудливостью фигур. Желая вознаградить недостаток содержания избытком формы, современные балетмейстеры употребляют все, чтобы только занять глаз зрителя танцем, который сам по себе не может ничего сказать ни уму, ни душе его». («Антракт», 25.11.1864 г.)
«Скучней и тошней этой хореографической новинки [«Кащея»] нам никогда не приводилось еще видеть на московской сцене», для «бессмысленной толкотни», которая была выдана за танцы, совсем не следовало «нарочно выписывать немецкого танцмейстера». («Русские ведомости», 30.12. 1873 г.)
К счастью, русский балет сумел сохранить традиции прошлого (что, в погоне за «мюзик-холлом», растеряли на Западе), позаимствовать лучшее от заезжих артистов (как Вирджиния Цукки или Энрико Чекетти) и смело идти в будущее. Прорыв случился с приходом в «низкий балетный жанр» композиторов-симфонистов, как Чайковский и Глазунов, но не все хореографы оказались готовы работать с музыкой наивысшего качества. И всё же «Раймонда», «Спящая красавица» и со второй попытки «Лебединое озеро» смогли победить рутину и ширпотреб, и именно они прошли проверку временем.
Интересно почитать о творческих судьбах танцовщиков (которых опять же в Европе где-то растеряли). Да, романтическим принцам танцевать нечего, но в характерных танцах мужчинам было где развернуться. Позже бы родиться Николаю Домашёву, по сравнению с которым, как вспоминал Николай Легат, «прыжок Нижинского был детской игрой.»
Меня очень тронула глава про Льва Иванова, автора всех «лебединых» сцен в знаменитом балете. Тихий, скромный, не амбициозный человек, на котором ездили все, кому не лень, смог создать волшебство. Его «Половецкими плясками» вдохновлялся Фокин, который, естественно, влияние Иванова на своё творчество некрасиво отрицал. Хотя невооружённым глазом видно, откуда ноги растут у «Умирающего лебедя».
«Вряд ли думал присяжный критик “Петербургской газеты” как многозначительно прозвучат его слова…, когда писал в новогоднем обзоре 1 января 1901 г.: “Балет XIX века окончился вчера, 31 декабря, “Лебединым озером”. Лучшего конца и придумать было нельзя.»
10 понравилось
