Никогда до сих пор я не видел ее прекраснее, никогда ее синева не была так божественна, а облака так мечтательны. Воздух на вкус был слаще, чем когда бы то ни было, а опьянение, которое вызывала во мне его чистая оживленность, заглушало все другие ощущения. Мы были здесь, мы были снова на планете, которая была нашей родиной, — на единственной, которая могла бы существовать для нас, где бы мы ни были, куда бы мы ни отправились.
С ней никогда не должно случиться ничего плохого. Никогда.