Наказание жилищем. Жилищная политика в СССР как средство управления людьми 1917-1937

В монографии раскрываются содержание и механизмы реализации советской жилищной политики в период 1917-1941 годов. На материале законодательных документов Политбюро ЦК ВКП(б), ЦИК и СНК СССР, ВЦИК и СНК РСФСР, ведомственных распоряжений ВСНХ и народных комиссариатов: труда (НКТруда), юстиции (НКЮ), здравоохранения (НКЗдрава), тяжелой промышленности (НКТП), внутренних дел (НКВД) и других описана основная цель советской жилищной политики - огосударствление жилища с целью использования его как средс...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

5 оценок

5
60%
4
20%
3
20%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 7Хотят прочитать 33

Рецензии

DeadHerzog22 июля 2024 г.
Квартирный вопрос только испортил их
Иркутский профессор и заслуженный архитектор России Марк Меерович абсолютно убежден - совершенно искренне, полагаю - что у советской власти прям с самого начала был тщательно продуманный хитроумный план по угнетению народа с помощью манипуляций жилищем и она этот план и продвигала из всех сил в двадцатые-тридцатые годы прошлого века.
Впрочем, советской власти тут как таковой нет - автор ничтоже сумняшеся везде пихает просто и солидно "власть". Что за власть, кто эти люди или группы людей - неизвестно. Партия? Совнарком? ВЦИК? Политбюро? Кремль? непонятно. Меерович никогда не уточняет - для него это несущественно. Просто некая власть - обла, оромна и лаяй. Нечто незримое, всемогущее и тотальное. В результате постоянно попадаются фразы типа "власть отдает себе отчет в том, что", "власть настороженно относится" или "власть надеется на".
Название у книги, конечно, патетичное и слишком смахивает на кликбейтное - здесь важнее подзаголовок, как более правильно отражающий суть исследования. Стоит отметить, что у Мееровича вообще время от времени прорезаются несколько кликушеские нотки, как будто он пишет для Московского Комсомольца - он надувает щеки, пучит глаза и начинает рассказывать, какая ужасная была советская власть. А то мы типа не знали, вот даже не догадывались.
Автора вообще можно за очень многое потыкать палочкой. Работа слишком широкая и поверхностная, а главы короткие и обзорного характера - как итог, жилищной кооперации посвящена всего несколько страниц, разбросанных по разным главам, еще меньше - борьбе наркоматов за право выселять в административном порядке, чему противилось НКВД. Восприятие частной собственности у Мееровича суперлиберальное - ему кажется, будто собственник со своим жильем имеет право делать вообще все что угодно, в результате любые попытки регулировать подобную практику пропечатываются им как "диктатура".
Автор рассматривает вопрос исключительно через призму официальных указов и законов - впрочем, недостаток такого подхода он все-таки признает сам. Как следствие - почти нет никаких конкретных примеров (те, что есть можно по пальцам одной руки пересчитать и каждый раз появление этих примеров меня заставало врасплох), ни того, как действовали способы принуждения к труду, ни того, как они давали осечки, ни случаев приспосабливания к ним, ни избегания - то есть реальной жизни, реальной истории. Как следствие - есть утверждения, но зачастую нет свидетельств, подтверждающих эти утверждения.
Марк Григорьевич тщится доказать, что довоенная жилищная политика была не просто результатом специфических условий и последствием общегосударственной политики, но намеренно выстраивалась таким образом, чтоб загнать в коммуналки как можно больше народу, однако для меня книга скорее рассказывает о механизмах формирования политики распределения жилья в России и СССР и почему благие в общем-то намерения советской власти стремительно и прямиком привели в коммунальный ад и так не выполнили своего назначения. К сожалению, описание этих механизмов и их становление описано крайне бегло, без необходимой детализированности и анализа их деятельности (например, в книге упоминается о том, что домкомы активно уклонялись от исполнения спускаемых сверху обязанностей, но ни словом не пытается объяснить подобное поведение). Автор не видит ошибочных решений или компромисса между различными властными группами - любой государственный документ он рассматривает исключительно как деталь плана и в этом основная проблема книги. Из исторического исследования она превращается в публицистику, пусть и основанную на массе документов.
В конце Меерович сам пишет:

каждый такой поворот [политики] отражался принятием соответствующих постановлений, постольку в итоге в составе жилищного законодательства оказались соседствующими нормативные акты, совершенно не согласованные друг с другом (даже будучи посвященными одному и тому же вопросу), отличающиеся друг от друга не только в нюансах, но и в самой своей сути
но кажется, не замечает, что этот пассаж полностью перечеркивает главную мысль его книги.
Читать далее
37
331