Исток художественного творения

Статьи в сборнике написаны философом в середине 30-х годов прошлого века, с добавлением нескольких работ из 50-х, т.е. в том времени, когда модернизм уже не только был, но и начинал кончаться, но Хайдеггер (всё равно сидел) где-то недалеко от классического, я бы даже сказал инерционно-идеалистически-романтического понимания сущности искусства вообще и «художественного творения» в частности. Тем не менее, есть в книге несколько красивых коротких мест, связанных с заявленной темой, соответственно, «места» эти некоторые и приведем ниже с комментариями или без оных –по необходимости, а всё остальное в книге –разбавлено-вспененные чуть ли не тавтологические пояснения (или добавления) к его главному труду «Бытие и время».
Итак.
-«Красота есть способ, каким бытийствует истина – несокрытость» (с.169) –здесь достаточно было бы не конкретизировать после «истины», но он же старательно вбуравливается в «гиперфилософичность», словно не замечая, что сужает, таким образом смысл (и красоту) синтагмы.
-«Язык не потому поэзия, что в нем –прапоэзия, но поэзия потому пребывает в языке, что язык хранит изначальную сущность поэзии» -хорошо, что большинство статей представлены в книге на двух языках: справа –на русском, слева –на немецком, -так вот, обращаясь к этому месту мы видим, что Хайдеггер употребляет здесь два варианта (даже три -с «прапоэзией») одного русского слова «поэзия»: Dichtung, Poesie, Urpoesie, и, соответственно в немецком оригинале синтагма звучит как бы более осмысленно (но в русском зато более абсурдистско-красиво).
-«Искусство есть полагание истины в творении (с.215).. Искусство дает истечь истине. Будучи учреждающим охранением, искусство источает в творении истину сущего.» (с.217) –вдохновительно, чего уж там, и это, можно сказать, основной посыл книги, но не так (поэтически) хорошо, к сожалению, раскрытый.
Вне парлептипности, само собой.

Удивительное дело. Когда читала - было сложно, вязко, долгими промежутками скучно. Прошло несколько дней - и, вуаля, Хайдеггер стал просачиваться в мой поток сознания. Вначале мне казалось, что это происходит совсем некстати, я пыталась трясти головой, дабы ни к месту всплывшие цитаты покинули её.. Но я поняла, что бесполезно противиться, поняла, что как не неожиданно, но Хайдеггер выдержал первую проверку временем, что он достоин моего внимания, усвоения, принятия его в круг моих учителей-интеллектуалов.. Вот уже несколько недель думаю над Хайдеггерскими Землей и Миром, о их споре - когда я вот-вот уже почти касаюсь ответа, слезы проступают на моих глазах от сознания гениальности и значимости этой истины, от того, насколько она своим существованием изменяет все то, что я считала "реальностью".

Мы читали "Исток художественного творения" в составе 3-5 человек абзац за абзацем, с последующим обсуждением. На эту небольшую работу у нас ушло где-то 4-5 встреч. Среди нас не было специалистов по Хайдеггеру, но многие были отрывочно знакомы с его философией, методом и языком.
Признаюсь, в процессе чтения пришлось испытать богатую палитру эмоций: восторг, удивление, злость, и даже отвращение. Тезисно мое резюме:

• Хайдеггер – редукционист. В том смысле что он все сводит к Бытию. Данный текст лишь приложение к его общей программе фундаментальной онтологии, очередная предметная область (хотя и существенная в контексте языкового-поэтического поворота), на которой можно раскрыть старую онтологическую проблематику Бытия и Времени в новом ракурсе. Об этом же говорит сам Хайдеггер в послесловии: «Вся работа Исток художественного творения сознательно идет путем вопрошания о сущности бытия и, однако, нигде не заявляет об этом явно. Ос¬мысление того, чтό есть искусство, целиком, решительно опреде¬ляется вопросом о бытии. Искусство здесь не сфера достижений культуры, не явление духа, оно принадлежит к событию выявления, на основе которого впервые и определяется «смысл бытия» (ср. Бытие и время). Что такое искусство, — это один из вопро¬сов, на которые никак не отвечает работа об истоке. То же, что но видимости напоминает ответ, есть лишь указания к вопрошанию». И в этом смысле она почти ничего не дает нам нового в понимании искусства и эстетических проблем. Понятийный аппарат, предложенный Х. для осмысления искусства, не работает нигде, кроме данного текста (т.е. его невозможно поместить в традицию эстетики или использовать для анализа конкретного произведения искусства).
• Возможно, необходима предваряющая работа с хайдеггеровскими концептами, для адекватного понимания данного текста. Сам Хайдеггер говорит об этом: «Неизбежно и вынужденно такое положение дел, когда читатель, подходящий к статье извне, что и естественно, в первое время и достаточно долго не может представить себе и толковать ситуацию на основании именно того источника всего подлежащего мышлению, о котором умолчал сам автор. Но и для самого авто¬ра неизбежно и вынужденно положение, при котором, останавли¬ваясь в пути, он всякий раз должен говорить на таком языке, ко¬торый наиболее благоприятен именно для этого места.»
• Принято считать, что специфический хайдеггеровский язык служит цели адекватной передачи особого опыта осмысления здесь-бытия. Однако в Истоке этот стиль достигает своего апогея и только затуманивает, мистифицирует суть дела. Х. здесь практически скатывается в поэзию, мифотворчество и конструирование новой метафизики.
• По тексту Х постоянно оставляет множество вопросов не отвеченными (напр. вещность вещей так и не выявилась).
• Если творение суть событие (раскрытия истины, опрокидывания небывалого и т.п.), то почему оно не есть переживание? Где еще как не в S может произойти это событие? Если творение не нуждается в S, то почему оно требует охранителей?
• Как в творении совершается спор несокрытости и просветления? Что конкретно скрывается и что просветляется?

На лекцию Хайдеггера я вышла посредством упоминания оной во вступлении к "Письмам к друзьям" Ван Гога. И, надо сказать, то самое упоминание было единственным точным знанием, что в ней содержится. Сразу оговорюсь, я не любитель философии и той "воды", что её сопровождает, поэтому хотелось больше узнать про искусство и тот самый исток художественного творения, а не бытие, сущность и все те понятие, которые присутствуют, наверное, в каждом философском труде.

Помимо того, что сам Хайдеггер и его работы не из лёгких, этот замысловатый язык и корявый перевод (то и дело видела кальки с немецкого) лишь больше запутывают и уводят куда-то далеко от основной мысли. Поэтому надо читать очень небольшими порциями, всё тщательно обдумывать и не спешить. К концу я всё равно потерялась и просто не осилила дальнейшее повторение того же самого. Из пустого в порожнее, уж извините.