Пьесы

Все лишним поводом бывает к восхваленью:
Любовь всегда склонна бывает к ослепленью,
Она любой порок за качество сочтет
И в добродетели его произведет.

Чем больше любим мы, тем менее мы льстим.

Ужасно для него общественное мненье,
И соглашаться с ним - прямое преступленье.
Он опозоренным себя навеки б счел,
Когда бы против всех отважно не пошел!

Вы строго судите, но между тем замечу,
Вы с радостью им всем бросаетесь навстречу,
Их рады лобызать, им нежно руки жать
И ревностно свои услуги предлагать.

Кто мне поручится, что час назад - увы!
Того же и другим не говорили вы?

В меня влюбляются. Но я ль тому виною?
Могу ли запретить я увлекаться мною?
Когда являются, неужли я скорей
Должна поклонников гнать палкой от дверей?

Альцест

Не палка здесь нужна - совсем иные средства:
Поменьше мягкости, любезности, кокетства.
Вы привлекаете; здесь вашей нет вины.
Но вы удерживать стараться не должны.

Но вздумал одному поэту как-то раз
Я правду высказать взамен учтивых фраз:
Сказал я, что нужны усердные старанья,
Чтоб сдерживать в себе ненужный зуд писанья...

Да, это часто мне рассудок говорит;
Но над любовью ведь не он, увы, царит.

Нрав легкомысленный... злословие... Она
Для нравов нынешних как будто создана.
Так как же примирить с тем ваши все нападки,
Что в ней вы терпите такие недостатки?

Пусть сердце говорит свободно, не боясь,
Под маской светскости трусливо не таясь.

Ничем так не проймешь людей, как изображением их недостатков. Упреки они выслушивают равнодушно, а вот насмешку перенести не могут.

— Сказано тебе: брак есть установление священное, и кто сразу же предлагает руку и сердце, тот, стало быть, человек порядочный.
— О боже! Если бы все думали, как вы, романы кончались бы на первой же странице.

В наше время нет ничего легче, как прослыть острословом.

Духом жеманства заражен не только Париж, но и провинция, и наши вертушки пропитаны им насквозь.

лучше б о других поменьше вам судить , а больше на себя вниманье обратить

Дворянин, ведущий дурную жизнь, - это изверг естества, что добродетель - это первый признак благородства.

Увы, до чего же мы опрометчивы! Мы не доверяем небу заботы о наших нуждах, - нет, мы хотим быть умнее его и докучаем ему нашими бессмысленными желаниями и необдуманными просьбами.

Так как честь бесконечно дороже жизни, то мы, собственно, ничем и не обязаны человеку, который спас нам жизнь, но отнял у нас честь.

Вот почему положение дворянина мне представляется печальным: вся его осмотрительность, все благородство его собственного поведения не могут обеспечить ему благополучие и безопасность, законы чести ставят его в зависимость от чужого распутства, его жизнь, его покой и его благосостояние подвластны прихоти первого же наглеца, которому вздумается нанести ему одно из тех оскорблений, что приводят порядочного человека к гибели.

От речей дело вперед не двигается. Надо действовать, а не говорить, дела решают спор лучше, чем слова.