Собрание сочинений в 5тт.

«Все это хорошо… но que faire? Фер-то ке?»

Я обожаю Тэффи целиком и полностью, со всеми её шуточками, прибауточками, булавочками, кружавчиками, шляпками и помадками и, особенно, со стоящей за всем этим глыбой. Глыба эта – покалеченная войной и революцией, стонущая, несчастная, обреченная, но такая прекрасная жизнь.
Её прозу того почти счастливого, доэмиграционного периода, когда метафизический возраст хохотушки Тэффи , по её же словам, равен был 13-ти годам, можно назвать только легкой, не легкомысленной. Слишком явно чувствуется за ней ум, чуткость, зоркость. Она все понимает и пишет не для того, чтобы заморочить людям головы, не для того, чтобы запудрить мозги, а просто чтобы чуть отвлечь, успокоить свой народ. Так мама поет колыбельную больному ребенку.
Что уж говорить об эмиграционном периоде – изменяет, ох изменяет ей хваленый бодрый оптимизм и чем позднее вещи, тем виднее, как болит её душа, как мучается, как боится, как терзается Тэффи.

Рассказы её, впрочем, любые хороши: если есть моральные силы, можно читать от третьего сборника и дальше, по-моему, именно там прячется нежнейшая «Книга Июль», пронзительный "Неживой зверь" и тоскливая, но деликатная «Нежность». А во всех остальных случаях вполне уместно похохотать над каким-нибудь «И стало так» или «Каруселью» - Тэффи свежа, актуальна и задорна в любые времена, а уж особенно сегодня. Именно сегодня ей опять 13.

В последней книге Тэффи Земная радуга есть новелла Этапы. В одном из эпизодов маленькая девочка стоит вместе с другими прихожанами на церковной пасхальной службе, смотрит на золото икон, на мерцание свечей, вслушивается в слова, произносимые священником. Она поражена красотой этого момента, торжественностью происходящего, думает о том, как хорошо было бы рассказать об этом подруге, чтобы она поняла и разделила её эмоции. Как до нее донести все это? Как найти слова, чтобы передать всю бурю впечатлений? И молится - Господи! Сделай так, чтобы я могла рассказать!
Мне кажется, что в этой просьбе высшим силам вся суть самого сокровенного желания любого писателя. Суметь рассказать, суметь своим пером перенести читателя в момент, суметь показать, что видишь собственными глазами, передать способность чувствовать звуки и запахи, дать возможность разделить воспоминания, мысли и фантазии. Сделать так, чтобы смеялись и плакали, любили и ненавидели вместе с автором, чтобы сердце сжималось от боли, чтобы душа парила, расправив крылья.
Господь или еще какая-то неведомая сила выполнили просьбу. Наделили способностью волшебного мастерства слова. Тэффи получила высший дар делиться своими ощущениями и эмоциями. В своих рассказах она делает нас эмпатами. Ей удалось, она смогла рассказать.
5 томиков чистого удовольствия. 5 томиков детских впечатлений, подростковых переживаний, юношеского трепета, взрослых страданий и радостей.
Тэффи в одном рассказе окунет вас в самый счастливый момент, как будто весь солнечный свет пройдет за 5 минут через вашу душу, а потом убьет последней строчкой. И вы будете сидеть оглушенные, пораженные. Только что парили в облаках, а теперь лежите, разбитые и покалеченные, на грешной земле. Это жизнь, детка!
Моя любовь к этой писательнице начиналась с юмористических рассказов. Высшая концентрация сатиры, иронии, откровенного стёба, но без злобы и ненависти. Хохочешь, частенько вслух, над типажами и ситуациями, а потом смотришь в зеркало – над кем смеялась? – над собой, над друзьями, родными, коллегами и мимолетными знакомыми. Все эти фокусы Тэффи по большей части проделывает без откровенного морализаторства и занудных поучений. По-доброму, метко и тонко.
К юмору присоединились её воспоминания о растерянности, охватившей людей, после революции 1917 года, о периоде эмиграции, о ностальгии по дому и по прежним временам. Смех сквозь слезы, попытка адаптироваться к новым условиям.
А потом я добралась до 4 тома. Книга Июнь и О нежности. Я читала этот томик почти год. После пары-тройки рассказов отбрасываешь книгу и не знаешь, когда найдутся силы к ней вернуться. Тэффи, ты сердце рвешь на мелкие клочки, душу наизнанку выворачиваешь. От этого надо оправиться, дайте мне самую страшную книгу ужасов почитать, чтобы отвлечься. Через пару недель еще 2-3 рассказа и заново на адаптацию.
5 томов восхищения, растянутых мной на 3 года.
Тэффи – прекрасная, ужасная, ироничная, печальная, солнечная, поцелованная литературными божествами.

Подзабыла я уже сколько трагизма в рассказах Тэффи. Правило "чем ужасней жизнь, тем лучше литература" здесь работает на все сто. Настоящая Тэффи начинается с последней трети второго тома, первый том надо просто перетерпеть. Хотя, если вы неравнодушны к теме "Повседневная жизнь Российской Империи за 5 минут до Армагеддона", то вам и первый том пригодится. С третьего тома и дальше - все сильней, все острей. Пятый том заканчивается "Воспоминаниями".

Издание далеко не академическое, нет ни биографической статьи (ни даже простой хронологии), ни примечаний, ни предисловия. В качестве предисловия в первом томе взято какое-то проходное интервью Тэффи эмигрантской газете. Дальше идут просто сборники рассказов, перепечатанные под одной обложкой. Ну, предисловия и послесловия может мало кто читает, но сборники рассказов даже не датированы! Тут уж надо было как-то специально постараться, чтобы забыть возле названия сборника в скобочках поставить год.

Впрочем, это, кажется, вообще первое собрание сочинений Тэффи. Хорошо, что есть даже такое.