Отзывы о книге Юстиниан

Книга на мой взгляд получилась очень мрачная, с преобладанием всех оттенков чёрного и желтого, как бы передающая подсмотренное через замочную скважину. В своей книге автор описывает три главных образа той эпохи: Юстиниана,Феодору и Антонину, и расставляя акценты на свое усмотрение создает три совершенно гнусных персонажа, вызывающих отвращение и полнейшее неприятие. Сначала перед нами предстает пробившаяся из грязи в князи почтеннейшая Матрона Антонина. Кстати сам Прокопий считал ее намного более злодейкой и развратницей, чем даже Феодору и потому именно с неё он и начал свой обличительный памфлет «Тайная история», полный ненависти, злобы, презрения по отношению к венценосным супругам. Поэтому по видению автора, возможно не так уж и далекому от правды, перед нами вырисовывается похотливая, распутная, коварная интриганка, погрязшая в грехе и обуреваемая самыми низменными страстями, не брезгующая никакими средствами, не пренебрегающая ни обманом, подлогом, доносом, предательством, ни убийством и смертью. Поднявшись практически до предпоследней ступеньки по лестнице власти, обернувшись в шелка и обвесившись украшениями, она осталась той же портовой шалавой самого низкого разбора. Не останавливалась ни перед чем ради возвращения (насильного) любовника (приемного сына), но из тех же соображений не пошевелила пальцем для спасения родного сына, прозябающего годы в застенках. Затем на сцену выходит коллега и подруга детства Антонины - Феодора, истинное исчадие Ада, для которой нет ничего святого, идущая по трупам, с руками по локоть в крови. Антонина была бесспорно хитра и умна, но не мудра. Феодора же была также умна и хитра, но главное- мудра. А коварству и искусству интриги она могла бы учить и учить. Образ Юстиниана мегаломана и параноика, с лёгкостью предающего своих самых преданных слуг и соратников, не выполняющего своих обещаний и бесстыдно присваивающего себе достижения и подвиги выдающихся и до последней капли крови верных ему подданных, почти полностью соответствует открывающей книгу обширной и нелицеприятной характеристике Юстиниана из Брокгауза и Эфрона. Следующий экспонат этого зверинца эпарх двора Иоанн Каппадокиец - министр финансов, главный казначей, если так можно выразиться. Совершенно слепая вера Юстиниана в своего «добытчика», награжденного Прокопием в его прославляющем императора труде «Война с вандалами» такими эпитетами как «наиболее смелый и сведущий из всех своих современников», вызывает полнейшее недоумение. И это не смотря даже на ту чудовищную ненависть, которую испытывала к нему Феодора. Неумение или нежелание императора видеть и трезво оценивать действительность и происходящее, отсутствие способности отличать лесть от преданности чуть ли не привели к настоящей катастрофе во время похода Велизария в северную Африку. Во время этой кампании немалое количество солдат «божественного» императора ромеев тяжело страдали желудком от прогнившего и некачественного хлеба, за поставки которого, как и всего снабжения армии был ответственен «главный вор» и императорский любимец. Видно, Иоанн, любезный августу Юстиниану своей способностью изобретать все новые поборы и способы взимать налоги и добывать деньги ниоткуда, уверенный в своей безнаказанности, был действительно настолько «смелым», что беззастенчиво наживался на хлебных поставках для армии, и настолько «сведущим» во всякого рода мошеннических махинациях, что нажил себе огромное состояние, всякий раз умудряясь выходить сухим из воды. Из-за проделок Иоанна с хлебом умерло бы еще больше воинов, если бы не Велизарий. Рапорт военачальника на казнокрада Иоанна василевс, как и ожидалось, оставил без внимания и последствий. Зато абсолютно всем наветам и доносам на преданного и верного Велизария венценосный друг молодости верил полностью и платил посланному ему Богом величайшему полководцу и храбрейшему воину самой черной неблагодарностью и реальной угрозой жизни. Понятно, что книга по большей части основана на сочинениях Прокопия как единственного автора, оставившего нам живое повествование о своем времени. Его сочинения о войне великого Императора с персами, вандалами, готами конечно же неоценимые свидетельства современника и очевидца, но по вполне понятным причинам не что иное как торжественная ода военному, экономическому, дипломатическому гению Богом данного Второму Риму Императора и восторженный панегирик войнам и победам великого стратега, завоевателя и покорителя народов Юстиниана I. Император , естественно, не был ни первым, ни вторым, ни третьим. И хотя впоследствие он получил от потомков имя Великий, он не заслужил любви своего народа и потому константинопольские обыватели выдумывали самые невероятные истории, множество всяких сплетен, тщательно собранных Прокопием для потомства в „Тайной истории“. С большим вниманием он слушал россказни остроумных господ, которые за бутылкой вина сообщали ему то, что считали правдой. Прокопий не присутствовал на оргиях Феодоры и не знал, что творится в голове Юстиниана. Все это были сказки, слухи и сплетни, которые он услышал. Ни один из историков, упоминавших о безнравственности Феодоры до замужества (особенно в том преуспел Прокопий, как сказано выше, сообщающий прямо-таки невероятные подробности), не смог указать ни единого примера аморальности ее после этого события. Её жизнь после брака стала вполне добропорядочной. Титул императрицы стоил того, чтобы ради него чем-то поступиться. К тому же Феодора была слишком умна и слишком честолюбива, чтобы скомпрометировать себя любовными приключениями. Да и отношения императорских супругов как то совсем не вяжутся с тем, что известно из трудов известнейших историков. Я так понимаю, что Феодора была любовью всей жизни Юстиниана. Про нее точно не знаю, может и не любила, а просто приняла единственное правильное решение и четко следовала выбранному маршруту, старясь не оступиться. Известно, что Феодора присутствовала на заседаниях государственном совета и принимала в них очень действенное участие. Император советовался с супругой и очень уважал ее мнение, мудрость и решительность. Особенно, после того, как она спасла его жизнь,голову и корону во время восстания «Ника». Говорят, что эта миниатюрная, но хваткая и ушлая женщина, практически вила веревки из порой нерешительного и вечно сомневающегося императора, предпочитавшего тишь кабинета, библиотеки и храма, военным баталиям. Как не вспомнить, что этот глубоко религиозный человек, «попустительствовал» очень активной деятельности своей жены монофизитки, открыто покровительствовавшей запрещенному еретическому учению. Как то все не складывается. Книга богато окрашена в славянские краски и оттенки. Каждое греческое имя сразу же переделывалось в свой старославянский вариант и речь, ну прямо из соседней деревни. Чего стоит слащавая стилизация типа «тятенька и маменька». Конец показался каким то смазанным и поспешным по сравнению с подробными и пространными описаниями в большей части книги. Несмотря на интересную эпоху и приятный язык и легкий стиль автора, читать было довольно занудно. Есть женские романы со вздохами и слезами и есть мужские, по деловому подробные с точным описанием физиологических актов и процессов. И то и другое по моему мнению не способствуют созданию какого то дополнительного смысла и литературной ценности. Поэтому, как автор ни старался, не смогла оценить откровенной натуральности описания биологических и телесных упражнений, обычно происходящих за закрытыми дверями. Это не было выражение любви и влечения, и по мне так грубое описание животного спаривания самки и самца, обуреваемых прозаическими естественными инстинктами, лишь усиливающее и так чересчур негативное впечатление от героев книги. Вообщем книга получилась на мой взгляд не объективной, не сбалансированной и не всегда отвечающей общепринятым и известным фактам и оценкам историков- специалистов.