Кэрри

Человечество имело бы право думать о себе гораздо лучше, если бы мы могли поверить, что подросток способен спасти честь и достоинство заклеванной птицы подобным жестом… Однако надеяться на это не приходится. Товарки заклеванной птицы не поднимают ее нежно из пыли, нет — ее быстро и безжалостно добивают .

- Спасибо, - сказала она. Сказала каким-то странным тоном, словно благодарила инквизитора за пытку.

Прыщами Господь наказывает тебя, чтобы ты хранила целомудрие

Да маме хорошо говорить , ей не приходится из года в год каждый день ходить среди волков.

Люди не становятся лучше-только умнее. Они не перестают отрывать мухам крылышки, а лишь придумывают себе гораздо более убедительные оправдания.

Душа ее познала покой, как будто ее расправили и отгладили утюгом.

Едва ли теперь удастся превратить нечто, созданное газетами, обратно в человека.

Щелкнул механизм, сменяющий пластинки, и на проигрывателе завертелся новый диск. В наступившем коротком молчании Сью вдруг услышала, как шевельнулось что-то у нее внутри. Возможно, всего лишь душа.

- ...а дети, как известно, не ведают, что творят. Дети даже не осознают, что причиняют кому-то боль. У них нет сострадания. Понимаешь?

Люди с возрастом не становятся лучше — они просто становятся более ловкими.

Когда ты становишься старше и умнее, то ты не перестаешь обрывать крылышки мухам, ты просто стараешься найти повод, чтобы оправдать свои действия.

Сожаление — это пластырь для раненых чувств. Можно сказать, что тебе жаль, когда ты разольешь кофе или когда промажешь при игре в гольф. Настоящее сожаление встречается так же редко, как и настоящая любовь.

Остаться обманутой это еще не самое страшное.

Но жалость- это все равно что припарки. Жалеть можно о пролитом на скатерть кофе или о промахе в боулинге.  А истинная скорбь так же редка,  как и истинная любовь

True sorrow is as rare as true love.

Она не знала, от господа ее дар или от дьявола, и теперь вдруг, когда поняла, что ей все равно, ее охватило почти неописуемое чувство облегчения — словно упал с плеч тяжеленный груз, который она носила всю жизнь.

Всегда корень зла — кровь, и только кровь может принести искупление.

О,как мне хотелось бы песню найти,
Чтоб песней тебя от безумья спасти,
Чтоб душу согреть и унять твою боль,
Что питает никчемное знание...

Все нормально, хрюшечки, все нормально. Сейчас дядя Билли даст вам по мозгам, и вам уже не нужно будет бояться ядерной войны.

Никто не хочет понять, что своими поступками может кому-то навредить. Люди с возрастом не становятся лучше — они просто становятся более ловкими. Когда ты становишься старше и умнее, то ты не перестаешь обрывать крылышки мухам, ты просто стараешься найти повод, чтобы оправдать свои действия.

Здесь вроде бы требовались другие слова - "Я никого больше ни в чем не виню", - но она вовремя остановилась. Сказать так - значит солгать. Она по-прежнему не могла простить им всем того, как поступали с ней раньше, и наверно, никогда не простит, однако ей не хотелось ни говорить сейчас об этом, ни лгать. - Но все теперь в прошлом. Все в прошлом.