Красное и черное. Пармская обитель

Блистательные проходимцы уже исчезли, остались только особы, украшенные орденами.

Два часа ожидания тянулись для неё словно два столетия непрерывной пытки.

Слово дано человеку, чтобы скрывать свою мысль.(преподобный отец Малагрида,эпиграф к одной из глав романа ''Красное и черное'')

Кто сказал бы мне, что я буду с восторгом проливать слезы? Что буду любить человека, который меня убеждает в том, что я дурак!

Эта философия, возможно, была недалека от истины, но она была такого рода, что от неё хотелось умереть.

Но у г-жи де Реналь вовсе не было охоты разбираться во всех оттенках мрачного недовольства своего супруга.

Единственное, чего они будут опасаться, умирая, — это погрешить против хорошего тона. 

Совсем не страшна смерть, когда вокруг тебя героические и нежные души, благородные друзья, которые пожимают тебе руку в минуту расставания с жизнью! Но как сохранить в душе энтузиазм, когда вокруг одни лишь низкие мошенники!

Я видела, как рушилось многое, что я считала вечным!

Кто оправдывается, тот сам себя выдает.