Беспокойство

Вы думаете о смысле жизни сразу за всех людей, а люди этого не любят. Люди предпочитают принимать жизнь такой, какая она есть. Смысла жизни не существует. И смысла поступков не существует. Если поступок принес вам удовольствие - хорошо, если не принес - значит, он был бессмысленным.

— А такая эмоция, как разочарование, вам знакома?-Спросил он.
— Разочарование… Еще бы! Я всю жизнь только и делаю, что разочаровываюсь...

Вы знаете, у человечества есть, по крайней мере, два крупных недостатка. Во-первых, оно совершенно не способно созидать, не разрушая. А во-вторых, оно очень любит так называемые простые решения. Простые, прямые пути, которые оно почитает кратчайшими.

Это только так говорится, что человек всемогущ, потому что, видите
ли, у него разум. Человек - нежнейшее, трепетнейшее существо, его так
легко обидеть, разочаровать, морально убить. У него же не только разум. У
него так называемая душа. И то, что хорошо и легко для разума, то может
оказаться роковым для души.

Мы можем чрезвычайно много, но мы до сих пор так и не поняли, что из того, что мы можем, нам действительно нужно.

-- Чудак вы все-таки. Человечеству совсем не нужно, чтобы его спасали.
Леонид Андреевич натянул шлепанцы, подумал и сказал:
— В чем-то вы, конечно, правы. Это мне нужно, чтобы человечество было в безопасности. Я наверное самый большой эгоист в мире.

- ...Вы знаете, Поль, у меня такое впечатление, что мы можем чрезвычайно много, но мы до сих пор так и не поняли, что из того, что мы можем, нам действительно нужно. Я боюсь, что мы не поняли даже, чего мы, собственно, хотим. Вы чего-нибудь хотите, Поль?
Поль вдруг ощутил усталость. И какое-то недоверие к Горбовскому. Ему показалось, что Горбовский смеется над ним.

У вас какой-то обостренный интерес к последствиям, Горбовский. У большинства людей этого нет. Большинство считает, что это не важно. Они даже могут предвидеть последствия, но это не проникает им в кровь, действуют они все равно, исходя не из последствий, а из каких-то совсем других соображений.

Вранья вообще не бывает. Всё, что выдумано, - возможно.

Человечество всё равно не способно поставить перед собой задачи, которые оно не может разрешить.

…я есть хочу, мне без еды нельзя, я всю жизнь ем, привык уже…

Ты, Молчун, говоришь больно мало, только начнешь прислушиваться, а ты уже и рот закрыл.

Человек – нежнейшее, трепетнейшее существо, его так легко обидеть, разочаровать, морально убить. У него же не только разум. У него так называемая душа. И то, что хорошо и легко для разума, то может оказаться роковым для души.

Люди предпочитают принимать жизнь такой, какая она есть. Смысла жизни не существует. И смысла поступков не существует. Если поступок принес вам удовольствие – хорошо, если не принес – значит он был бессмысленным.

Вы знаете, у человечества есть по крайней мере два крупных недостатка. Во-первых, оно совершенно не способно созидать, не разрушая. А во-вторых, оно очень любит так называемые простые решения. Простые, прямые пути, которые оно почитает кратчайшими.

- Когда мы с Атосом писали о вас сочинение... это было очень много
лет назад... мы изображали вас совсем не таким.

• А каким же? - спросил польщенный Леонид Андреевич.
• Вы были велик. У вас горели глаза...
• Всегда?
• Практически всегда.
• А когда я спал?

Наука, как известно, безразлична к морали. Но только до тех пор, пока ее объектом
не становится разум.

Мы должны решать, на чьей стороне быть, а решить мы этого не можем, потому что наука
моральные проблемы не решает, а мораль сама по себе не имеет логики, она
нам задана до нас, как мода на брюки, и не отвечает на вопрос: почему так,
а не иначе.

Человечество никогда никому не было нужно, кроме самого себя. Да и самому себе оно стало нужным не так уж давно. А дальше? Дальше была равнина, и по равнине пролегали широкие дороги, и петляли едва заметные тропинки, и все они вели за горизонт, а горизонт скрывала мгла, и не видно было, что в этой мгле. Может быть, все та же равнина, может быть, гора. А может быть, и наоборот. И не видно было, какие дороги сузятся в тропинки, и какие тропинки расширятся в дороги…

…мораль – сама по себе, внутри себя – не имеет логики, она нам задана до нас, как мода на брюки…