Цитаты из книги Пушкин в Михайловском

Народ безмолвствует.

Ничто так не воспламеняет любви, как одобрительное замечание постороннего.

Ее глаза выражали такое милое добродушие,ее обхождение с ним было так просто,так непринуждённо, что невозможно было в ней подозревать и тени кокетства или насмешливости

И все тошнит, и голова кружится, И мальчики кровавые в глазах...

Ну вот о чем жалеет! Об лошади! когда все наше войско Побито в прах!

Твоя любовь... что без нее мне жизнь, И славы блеск, и русская держава? В глухой степи, в землянке бедной — ты, Ты заменишь мне царскую корону...

Кавалер

Что в ней нашел Димитрий?

Дама

Как! она Красавица.

Кавалер

Да, мраморная нимфа: Глаза, уста без жизни, без улыбки...

Слыхал ли ты когда, Чтоб мертвые из гроба выходили Допрашивать царей, царей законных, Назначенных, избранных всенародно, Увенчанных великим патриархом? Смешно? а? что? что ж не смеешься ты?

Не так ли Мы смолоду влюбляемся и алчем Утех любви, но только утолим Сердечный глад мгновенным обладаньем, Уж, охладев, скучаем и томимся?..

На старости я сызнова живу, Минувшее проходит предо мною — Давно ль оно неслось, событий полно, Волнуяся, как море-окиян? Теперь оно безмолвно и спокойно, Не много лиц мне память сохранила, Не много слов доходят до меня, А прочее погибло невозвратно... Но близок день, лампада догорает — Еще одно, последнее сказанье.

Советую порой и забывать.

Ксения Милый мой жених, прекрасный королевич, не мне ты достался, не своей невесте — а темной могилке на чужой сторонке. Никогда не утешусь, вечно по тебе буду плакать.

Мамка И, царевна! девица плачет, что роса падет; взойдет солнце, росу высушит. Будет у тебя другой жених и прекрасный и приветливый. Полюбишь его, дитя наше ненаглядное, забудешь своего королевича.

Ксения Нет, мамушка, я и мертвому буду ему верна.

Кто там ни виноват, Но все-таки мы начисто разбиты, Истреблены.

Теперь иду - погибель иль венец, Мою главу в России ожидает.

Стократ священ союз меча и лиры.

Нет, Шуйский, не клянись, Но отвечай.

Что пользы в том, что явных казней нет, Что на колу кровавом, всенародно, Мы не поем канонов Ииусусу, Что нас не жгут на площади, а царь Своим жезлом не подгребает углей? Уверены ль мы в бедной жизни нашей? Нас каждый день опала ожидает, Тюрьма, Сибирь, клобук иль кандалы, А там в глуши голодна смерть иль петля.

Литва ли, Русь ли, что гудок, что гусли: все нам равно, было бы вино...