Маскарад

...есть люди, у которых опытность ума не действует на сердце, и Лугин был из числа этих несчастных и поэтических созданий.

Так, так, он будет жить… убийство уж не в моде:
Убийц на площадях казнят.
Так!.. в образованном я родился народе;
Язык и золото… вот наш кинжал и яд!

напрасно я ищу повсюду развлеченья.
Пестреет и жужжит толпа передо мной...
Но сердцу холодно, и спит воображенье:
Они все чужды мне, и я им всем чужой!

Любопытство, говорят, сгубило род человеческий, оно и поныне наша главная, первая страсть, так что даже все остальные страсти могут им объясниться. Но бывают случаи, когда таинственность предмета дает любопытству необычайную власть: покорные ему, подобно камню, сброшенному с горы сильною рукою, мы не можем остановиться – хотя видим нас ожидающую бездну.

Сказала бы ему: что женщины ценят
Настойчивость в мужчине,
Хотят, чтоб он сквозь тысячу преград
К своей стремился героине.
А ей бы пожелала я
Поменьше строгости и скромности поболе!

Гнев только портит кровь, - играйте не сердясь.

Тогда как я воскликнешь к небесам,
Ломая руки: дайте прежним дням
Воскреснуть! но ничто их не найдет,
И молодость вторично не придет!..

Но дьявол, сокрушитель благ земных,
Блаженство нам дарит на краткий миг,
Чтобы удар судьбы сразил сильней;
Чтобы с жестокой тягостью своей
Несчастье унесло от жадных глаз
Всё, что ему еще завидно в нас.

«Заботы вьются в сумраке ночей
Вкруг ложа мягкого, златых кистей;
У изголовья совесть-скорпион
От вежд засохших гонит сладкий сон;
Как ветр преследует по небу вдаль
Оторванные тучки, так печаль,
В одну и ту же с нами сев ладью,
Не отстает ни в куще, ни в бою»;
Так римский говорит поэт-мудрец.

Неизвестный

Давно хотел я полной мести,
И вот вполне я отомщен!

Князь

Он без ума… счастлив… а я? навек лишен
Спокойствия и чести!