Полное собрание романов, повестей и рассказов в одном томе

И интереснее всего в этом вранья то, что оно - враньё от первого до последнего слова.

- Наука еще не знает способов обращать зверей в людей. Вот я попробовал, да только неудачно, как видите. Поговорил и начал обращаться в первобытное состояние. Атавизм!

- Как же, позвольте? Он же служил в очистке...

- Я его туда не назначал, - ответил Филипп Филиппович

«Нет, куда уж, ни на какую волю отсюда не уйдешь, зачем лгать, - тосковал пес, сопя носом, - привык.

Я, барский пес, интеллигентное существо, отведал лучшей жизни. Да и что такое воля? Так, дым, мираж, фикция.  Бред этих злосчастных демократов...».

Воланд:

Я пью ваше здоровье, господа!

Рукописи не горят!

Имейте в виду, что Иисус существовал.

Всё будет правильно, на этом построен мир.

Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды.

-Не может этого быть! Его не существует!

-Помилуйте! Уж кому-кому, но не вам это говорить. Вы были одним, по-видимому, из первых, кто от него пострадал. Сидите, как сами понимаете, в психиатрической лечебнице, а всё толкуете о том, что его нет. Право, это странно!

Сбитый с толку Иван замолчал.

Ну, что ж поделаешь: человек смертен, и, как справедливо сказано было, внезапно смертен. Ну, царство небесное ему! Ну, будет другой редактор и даже, может быть, ещё красноречивее прежнего.

И то и другое очень нетрудно, но чести в этом, уверяю, нет никакой.

Ремиз!

непечатные слова

Вот такие басни Лафонтена приходится мне выслушивать!