Красный цветок. Рассказы и сказки

Всё-таки народные сказки намного логичнее и мудрее авторских. Верность этого утверждения с успехом доказал "народоволец" Гаршин, который из добротного материала слепил несуразицу вполне в духе его любимого народничества.

Сюжет сказки изначально вертится вокруг формулы "от тюрьмы да от сумы не зарекайся". Главный герой - царь Аггей наказан богом за непомерную гордыню и покушение на свободу слуг божьих - священников. Больше всего кичился Аггей своим богатством да властью, их то Господь его и лишил, поставив вместо Аггея ангела, который был как близнец похож на царя, а самого Аггея сделав нищим и бесправным.

Далее, как и положено в таких сюжетах, бывший правитель претерпевает целый ряд жестких уроков, которые заставляют его почувствовать на своей шкуре все прелести этого чудесного мира. Короче, случилось с царем в отставке то, что проделывали соратники Гаршина по своей воле - он пошёл в народ!

И хорошо так пошёл, можно сказать, нашёл себя - стал Аггей поводырём у группы нищих слепцов. И не просто поводырём он у них стал, а прямо таки отцом родным, так он о них заботился, так он их пестовал. Не укрылось это "хождение в народ" от очей Господних - призвал ангел, исполнявший роль царя Аггея, бывшего государя к себе и сообщил ему радостную новость, что он прощён и может снова занять своё место.

Тут-то и выясняется, что пока странствовал Аггей со слепцами, проникся он духом народничества. и отказался возвращаться на трон. И писатель Гаршин подсказывает читателю, мол, как хорошо поступил Аггей, вместо того, чтобы царствовать он решил и дальше народу пользу приносить.

Только напрашивается крамольная мысль, что Аггей рядом со слепцами и сам слепцом стал, и всякое разумение потерял. Ведь где он принесет больше пользы народу, как не на троне? Да его же на то дело и бог призвал - тот, кто сам нищенствовал, кто терпел, кто знает до мельчайших подробностей проблемы простого народа, тот как раз на троне лучше всего может свою заботу проявить.

Но Аггею это невдомек, от власти он отказался, чтобы и дальше со своими слепцами милостыню выпрашивать у такого же простого народа, только который работает - ценности создает. Ангел через три дня покинул тело царя и государство осиротело. Что с ним было дальше, Гаршин не сообщает, наверняка, наследники - родственники дальние Аггеевы - устроили за трон резню, а потом еще сильнее стали грабить трудовой люд, ослабленный прокатившейся по стране междуусобицей.

А Аггей в это время сидел со своими слепцами где-нибудь в затрапезной корчме, ел протухшую похлебку, и за ту спасибо, и радовался - какой он хороший и человеколюбивый агнец божий. Тьфу!

Прочитав эту сказку, я усомнился: а это точно Гаршин, а не Андерсен? Смотрю внимательно, нет - глаза меня не обманывают - на обложке написано: Всеволод Гаршин "Избранное". Ну, надо же, какое качественное подражание - чистейший Андерсен и по стилистике, и по набору образов, и по тональности.

Я специально поинтересовался, когда появились первые русские переводы датского сказочника, выяснилось - в 1844 году, а Гаршин родился в 1855, значит, вполне мог питаться в детстве продукцией Ганса Христиана, что не могло не сказаться на будущем творчестве, и оно сказалось, еще как сказалось.

Сказка о преходящей сущности красоты в этом мире. Оно понятно - ничто не вечно под луной, но красота особенно уязвима и недолговечна. По сути своей - красота это предсмертная вспышка жизни, эту вспышку и олицетворяет прекрасная роза. "Будь же ты вовек благославенно, что пришло процвесть и умереть", - скажет много позже Есенин, эта его фраза относится и к гаршинской розе, короткий век которой предопределен заранее.

И потому не выглядит так уж ужасно противная жаба, влюбившаяся в розу и пожелавшая её сожрать - так жаба выражает свое восхищение перед прекрасным, это вполне по-жабьи. Роза страшилась такого исхода, жаба представлялась ей чем-то безмерно отвратительным. Почему-то вспоминается опять же андерсеновская Дюймовочка и сватавшийся к ней крот - та же ситуация. Думаю, на самом деле, жаба не столько хотела розу "сожрать", сколько "жениться" на ней. Некое аллегорическое изображение судьбы красивой женщины, которую сватает безобразный старик.

Красавица испугана, влюбленного кавалера рядом нет, и единственный вариант спасения - стать невестой покойника. В сказке розу срезают, чтобы ею украсить гробик умершего мальчика - напрашивается аналогия с невестой Христовой - розу "срезают", упрятав её в монастырь, где в бдении и молитвах вянет её красота.

Красота обречена - её участь смерть. Смерть красива, потому что она учесть всех ныне живых. Минорная сказка, при всей похожести на Андерсена, минорностью Гаршин своего учителя перещеголял, и причина здесь, мне кажется в том, что отношение к смерти у них было разное: Андерсена она впечатляла, но страшила, а Гаршина ослепляла и влекла, потому первый умер естественной смертью, а второй - бросился в пролет лестницы...

.

В детстве я не слишком любила назидательные книги, потому что для назиданий у меня и без того была большая семья, каждый член которой усердно вдалбливал в меня какие-то свои правила, зачастую конфликтующие с правилами других родственников. Однако сказка "Лягушка-путешественница", прозрачная в своей незамутнённости, как слеза младенца над манной кашей с комочками, не вызывала у меня раздражения. Потому что всё раздражение, которое я была способна выдать на тот момент, занимала эта сраная лягушка. Господи, как я её ненавидела, от мерзких перепоночек до зелёных прыщей и раздутого зоба. У меня была знакомая, которая вела себя похожим образом. Когда она что-то придумывала, то не прикладывала каких-то усилий, чтобы воплотить это в жизнь. Всеми силами она старалась переложить это на чьи-то другие плечи, а самой стоять рядом и ковырять в сопливом носу. Под ударом чаще всего оказывалась я, потому что была туповатая и доверчивая. Впрочем, не так уж и много сейчас изменилось, меня проще простого обвести вокруг пальца, особенно если заинтересовать какой-то идеей.

И вот я надрываюсь, тащу такую лягушку на себе, не покладая крыльев. А ей, гадине зелёной, ещё и всё не нравится. Меня вообще поражало это всегда. Я с детства усвоила, что если ты хочешь что-то получить, то надо, чтобы с тебя три пота сошло ради этого. Или чтобы случилось какое-то невероятное везение раз в год, которое тебе потом будут припоминать до самой пенсии. А тут кто-то с нифига получает то, что хотел, и ещё и недоволен. Сраная лягушка, сраные дети, сраный мир. Где вообще справедливость? Куда лучше лягушки в той сказке, где они упали в молоко, и одна из них — ленивая жопа — потонула от недостатка мотивации. Я всегда представляла, что это как раз и есть та самая лягушка-путешественница, которая с высоты навернулась прямо в кувшин, где по какому-то странному стечению обстоятельств уже была одна тонущая лягушка. И что захлебывалась она не до конца, а на последнем издыхании видела, как её товарка досбивает масло и выпрыгивает из кувшина, кричала: "Вот блин!" своим умирающим лягушачьим ртом, наглатывалась полужидкого масла и отправлялась в лягушачий ад, где каждый день должна была таскать на шее жирную-прежирную хохочущую утку. Та самая концовка, которой не хватает сказке про "Путешественницу". Хрена с два она путешественница, говно на палочке. Хорошо, что она никуда не напутешествовалась. Если бы всё было хорошо, то она наверняка припёрлась бы на чужом утином горбу обратно, похудевшая и загоревшая. И начала бы всем вокруг ныть о том, что за бугром одно говно, слишком жарко, мухи не такие жирные, лягушки отвратительные и вообще незачем было туда ехать, потому что она всё равно ничего кроме жидкой грязи не видела.

А самое обидное, что утки ещё её жалели. Она ссала им в лицо, а они печалились. Хорошая сказка, жизненная. Не хватает описаний кишочков от разбившейся мерзотной квакухи, но тогда она не была бы такой неправдоподобной. Такое зелёное не тонет и не бьётся.