Контрабас. Голубка. Рассказы

Оказывается, и под такими неприглядными внешне, незатейливо-банальными, аляповатыми даже обложками могут скрываться поистине настоящие книжные сокровища (издатели, по всей видимости, просто прячут их от нас, но и нас так просто не проведешь). Сборнику Патрика Зюскинда с "витриной" не повезло, зато читателю - самому въедливому и придирчивому - уж точно повезло с его содержимым: рассказов здесь немного, но удовлетворяет он, думается, самый взыскательный вкус.

Сразу оговорюсь: с творчеством современного немецкого писателя знакома, пусть и шапочно, довольно давно. Просмотренный почти сразу после выхода фильм "Парфюмер" - экранизация одноименного романа писателя - особых восторгов, правда, тогда у меня не вызвал, как и желания немедленно знакомиться с книжным первоисточником, но вот определенное представление об его творчестве в какой-то мере сформировал. В августе прошлого года была очарована его рассказом "Литературная амнезия", воздушный, удивительный, нежный и на любимую с детства книжную тематику. И только ждала удобного случая окунуться в его творчество поглубже; что ж, и такой случай наконец-то предоставился.

Вообще сборники по жизни не люблю, отношусь к ним с прохладцей: трудно читать подряд произведения одного и того же автора. За редким, правда, исключением: есть авторы, которые умудряются не повторяться, удивлять и радовать все новыми сюжетами, ошеломлять и потрясать доверчивого читателя, каждый раз предлагая какие-то новые фишечки, стили, приемы, завораживая то одним, то другим (я уж молчу про харизматичных персонажей!). Талантливые фокусники и аниматоры, они сделают все, чтобы внимание ваше не рассеялось, чтобы с напряжением следили вы за развитием каждой из представленной в книге историй, чтобы умилялись, как дети, каждой концовке, спрашивая себя: "Да неужели?" Вот сборник Зюскинда именно из таких книг, и поэтому основным вопросом моим при чтении книги вновь было (думаю, уж набившее оскомину постоянным читателям моих рецензий): "Почему я дохожу до всего этого - яркого, забавного, драматического, захватывающего - только сейчас?" Хотя риторический вопрос ответов, конечно, не подразумевает...

Сборник без преувеличения замечательный. И да, каждый действительно найдет здесь что-то для себя. Представленные новеллы меж собой никоим образом не связаны, потому читать можно выборочно и в каком угодно порядке (даже если прочтете лишь один рассказ из книги, это будет прекрасно, ведь рассказы здесь шикарны). Разочарованием книги стал для меня лишь один рассказ, но это, возможно, лишь мое, исключительно мое субъективное восприятие. Зато оставшиеся порадовали безмерно. И кстати, здесь будет даже одна монопьеса - жанр во многом экспериментальный и сложный для любого писателя и читателя, - но Зюскинду удалось и здесь сделать конфетку.

Открывает зюскиндовский сборник нежная "Голубка" - звучит-то как романтично! Умеет все-таки этот талантливый немец обыграть заглавие и сыграть на ожиданиях публики, потому как нежным я бы произведение назвала в последнюю (никакую то есть) очередь. Это весьма насыщенная история погрузит скорее в мир страхов, комплексов, неврозов, неуверенности в себе, мир катастрофизации самых жутких опасений, мир нарушенных коммуникаций, мир одиночества - и все это, представьте себе, "Голубка"... Один день из жизни обычного охранника, проводящего целые дни на мраморных ступенях перед банковским учреждением. День, полный тревог, бессмысленной сутолоки хлопот и забот, рутины, день метаний, день ухода, день возвращения... Череда событий и встреченных людей, происшествий, забавных и не очень... Я то ли не отошла до сих пор от "Улисса" (вечный привет Джеймсу Джойсу), то ли это действительно похоже (а почему, спрашивается, не могут современные писатели вдохновляться бессмертной классикой?), но отчего-то мне так и виделся здесь Блум... Красивый, душевный, напряженный рассказ наверняка погрузит и в собственные размышления на тему вечных тайн бытия...

Лучшим произведением данного сборника считаю (и хочется надеяться, что по праву) "Тягу к глубине" - о, это действительно было что-то невероятное для меня - по сюжету и по тем чувствам-впечатлениям, что вызвал в итоге совсем небольшой рассказ. Люблю о художниках, как вообще в целом о творческих людях, мне всегда интересно зарождение творческой мысли, как устроен творческий процесс и взаимоотношения с поклонниками твоего таланта и вездесущими критиками. И вот как раз последнее - критика - здесь и будет по сути главной идеей и центральной темой рассказа. Не люблю слово "мораль" - веет от него всегда чем-то таким, строго-суровым, - но здесь мораль, на мой взгляд, как раз есть: тактичнее надо быть с людьми, неосторожное слово может когда-то погубить чью-то жизнь, лишить уверенности в себе, разрушить что-то важное в жизни другого. Еще одна необычайно драматическая история от подлинного мастера подобных сюжетов.

Рассказ "Сражение" по названию может отослать нас к военной тематике. Ничуть не бывало: автор продолжает нас запутывать и играть с нашими ожиданиями. История более спортивная, что ли, и по сюжету отсылает скорее к знаменитой "Шахматной новелле" Цвейга. Зюскинд в присущей ему манере исследует вопросы тщеславия, ожиданий публики от собственных кумиров (когда старые кумиры надоедают и хочется новых), темы уверенности в собственных силах и темы самоуверенности. Динамичное повествование очень гармонично здесь соседствует с глубоким наполнением самой истории, аналогии ведь можно проводить не только со спортивными состязаниями, взяв за основу куда более широкое полотно жизни...

"Завещание мэтра Мюссара" стало той самой белой вороной - не понравилось совершенно, хотя как знать - может, вам понравится больше...

"Литературную амнезию" с удовольствием перечитала, благо история коротенькая, но цепляющая. Что-то в этом есть: забывать, не помнить, изгонять из памяти навеки, открывать книгу каждый раз по новой, с чистого листа, как учат открывать жизнь опытные тренеры-коучи. Рассказ удивительный, забавный и вместе с тем неожиданно волнующий, глубокий и не такой уж и смешной: умеет все-таки Зюскинд переворачивать с ног на голову привычно-обыденное, показывая изнанку, одаряя новым взглядом на кажущееся обычным. Страшно терять самое ценное - воспоминания...

Венчает книгу пьеса "Контрабас" - еще одна жемчужина сборника, но уже драматургического плана. Еще одна замечательная история странного одинокого человека, безусловно, талантливого и одаренного, творческого (из названия произведения, думаю, понятно, что по профессии он музыкант), несчастного, забытого миром в этой звукоизолированной комнате. Мечтающего о любви и о признании, робкого, неуверенного. Грустная история под аккомпанемент музыкального инструмента: струны души играют при этом куда более печальную мелодию. К пьесам-то по жизни равнодушна, что уж говорить о монопьесах, но эту уж точно, думаю, запомню надолго: рафинированная тоска льется с ее страничек, хочется помочь и приободрить героя, сказать, что все еще будет хорошо - ему всего-то тридцать пять и жизнь только начинается. Думаете, поверит?.. Как знать, а история вместе с тем безумно красивая...

Рассказы в сборнике очень разные, но если бы меня попросили назвать что-то объединяющее их, я бы, наверное, сказала так: истории о чудиках и чудаках. Не таких, как многие из нас, и оттого таких интересных и притягательных, оттого таких живых и настоящих. Слово "чудачество" никогда не носило для меня оттенок пренебрежения или оскорбления, не носит и сейчас. Отличные это ребята, с которыми знакомит нас Зюскинд. По-своему очаровательные, милые, со странностями, но если б все в мире были одинаково правильными, от тоски можно было бы, думаю, сойти с ума...

Книгу рекомендую, на обложку не смотрите - содержание всегда неизмеримо важнее) https://s.livelib.ru/img/stars2/r45-green.png">

P.S. А "Парфюмера" все же закинула себе в виш-лист - авось когда-нибудь и доберусь до самого известного произведения немецкого автора - непонравившаяся и разочаровавшая экранизация не повод отказываться от чтения самой книги.

На этот раз Зюскинд завлёк интересной литературной формой: перед нами пьеса-монолог обиженного жизнью контрабасиста. То есть это ему кажется, что жизнь его обидела, однако постепенно по ходу пьесы выясняется, что этот человек попросту находится не в ладах с собственным "я".

Ему тридцать пять, он одинок и работает в оркестре. Вот он, к примеру, жалуется, что в оркестре он фигура незаметная, лишь третий контрабасист. Но если посмотреть с другой стороны, он является постоянным штатным сотрудником. И если даже у музыкального директора контракт на пять лет, то у него он бессрочный, со всеми всевозможными гарантиями. Да, зарплата не слишком высокая; но зато достаточно свободного времени. Тут же он жалуется, что свободного времени, конечно, много, но он совершенно не знает, на что его употребить, поэтому предпочитает отгородиться от внешнего мира у себя в акустически изолированной квартире. Но так чья же в том вина? Жалуясь на неразделённую любовь к солистке Саре, которая позволяет себе безраздумно посещать всякие рестораны с коллегами и заезжими звёздами, наш герой тем не менее прекрасно отдаёт себе отчёт в том, что никогда даже не пытался приблизиться к Саре, заранее уверенный в своей некомпетентности в любовных делах. Он предпочитает пиво и контрабас, которым не надо доказывать свою состоятельность.

С контрабасом у молодого мужчины тоже сложные отношения. Вроде своеобразного стереотипа "любовь-ненависть". С одной стороны, музыкальный инструмент уже стал его неотъемлемой частью, но и у любимых есть свои недостатки:

Вы не можете его носить — его нужно тащить, а когда он падает, то он разламывается. В машину он влезет лишь тогда, когда вы снимете правое переднее сиденье. И тогда машина практически заполнена. В квартире вы постоянно должны от него уворачиваться. Он стоит так… так по-дурацки повсюду, знаете...Когда к вам приходят гости, он тут же выползает на передний план. Все говорят только лишь о нем. Если вы хотите остаться наедине с женщиной, он стоит тут же и за всем наблюдает. Вас никогда не покидает чувство, что он развлекается, что акт он превращает в посмешище.

Наш герой, однако, не такой брюзга, как может показаться. Ему не чужды чувство юмора и здоровый сарказм, он прекрасно эрудирован и просто закидывает читателя разнообразнейшей информацией о музыкантах, их произведениях, особенностях работы оркестра, о роли контрабаса в сравнении с другими инструментами и о самом контрабасе в частности. Я бы даже сказала, что автор от чистого сердца отвёл контрабасу полноценную роль второго плана.

Интересно, тревожные люди хоть на капельку понимают, насколько они утомительны для окружающих? Естественно речь идет не об общении со специалистом, когда человек пришел с этой проблемой решать ее, а об обычной коммуникации с дерганым, ипохондричным, направившим всю свою фантазию на водоворот негатива и отрицательности существом. Если бы они только знали, как похожи на болотную топь, трясину, всасывающую всю энергию самого человека и всех тех, кому не повезло оказаться рядом...

Джонатан Ноэль именно такая утомляющая, изматывающая, изнуряющая, обессиливающая личность. Причем на собственном подтачивании он не останавливается, накидывая сети и на тех, кто встречается на жизненном пути - даже на голубя. На своем опыте он научился тому, что на людей нельзя полагаться, что жить можно только не вступая ни с кем в близкие связи - поэтому существует мужчина отстраненно от мира, вроде как, являясь его частью, но в то же время, представляя из себя лишь оболочку, шагающую по улицам, выполняющую действия, тогда как внутри кипит работа - надумать, напредставлять, нафантазировать больше, еще больше плохих перспектив каждой мелочи. "А вдруг..."

Кажется, Патрик Зюскинд выставляет голубя, однажды залетевшего в дом к главному герою, как триггер, щелчок, заставивший Джонатана сдвинуться с места - сначала вопреки, из сопротивления гадкой птице и ее следам, а затем продолжившегося в лабиринтах сознания, когда вспоминается зависть бродяге, придумывается болезнь глаз, вызывающая расплывчатость восприятия, раздваивается личность, проявляются попеременно агрессия и суицидальные порывы. После чего наступает катарсис, в котором итог - "без других людей он не сможет жить". И тогда плевать на голубя, да и голубь исчезает без перышка, без следа...

Видимо, "Голубь" - один из художественных примеров трансформации. Один из самых тяжелых для восприятия - переплыть пропасть между, грубо говоря, затопившим пессимизмом и пониманием, что больше не страшно, потому что весь хаос мыслей, чьим олицетворением был голубь, подконтролен и подвластен человеку - он был защитой от того, что беспокоило на самом деле. И стоит лишь взглянуть на то, чего видеть не хотел - и пыль стряхнется, останется только суть.