Николаевская Россия

Такие книги, безусловно, очень важны и нужны для ознакомления. Многое из прочитанного может послужить дальнейшим материалом для размышлений, возможно, очень многообещающих. Но вместе с этим, нельзя относиться ко всему здесь написанному, как к чему-то в высшей степени объективному.

При всех личных достоинствах маркиза, при всей его наблюдательности, талантах, он также, как и многие другие, является продуктом своего времени, своего общества и культуры, и он не может не смотреть на мир через призму всего, что породило его и в чём он вынужден жить.

Астольф де Кюстин отметил в книге некоторые черты, которые действительно присутствуют у нашего народа и кажутся глубинными, генетическими, не выветрившимися ветром последующих столетий из нашего характера. Но вместе с этим, иногда он начинает уже "слишком перегибать палку" и давать весьма преждевременные, обобщённые оценки, распространяя своё мнение на весь народ. Склонность интерполировать свой неполный опыт на целую страну или общество присутствует у многих, но такая склонность не делает им чести, даже такому дворянину, как маркиз де Кюстин.

На его месте, я бы наполнил книгу большим количеством сравнений с тем, что можно было увидеть и в других странах, в том числе Европейских в то время, или близкое к нему. Но Астольф, почему-то, совсем не пишет в своей книге про отвратительное буйство и жестокость якобинцев родной ему Франции, которое в сравнении с методами Николая I "палкина" покажется ещё более омерзительным. Почему-то он также не пишет про пьянство и разврат элиты Европейского общества, подмеченные ещё во времена Великого Княжества Литовского послом Польши Михалоном Литвиным в его книге.

«О нравах татар, литовцев и москвитян (сборник)»

Вместо этого, он местами несколько предвзято, и даже возможно, надменно, смотрит на нашу культуру, её обычаи. Конечно же, его книга ценна тем, что он находит в себе мужество отметить и какие-то сильные наши стороны. Но они не могут свидетельствовать о его беспристрастном и исследовательском подходе.

У маркиза было не очень удачное путешествие, он впитал не совсем свежий ветер эпохи и сделал на основе всего этого слишком опрометчивые выводы, на мой взгляд.

Как, например, можно было утверждать, что наш народ не способен вообще создать что-либо великое. Тем более, утверждать этого после того, как мы дали миру Михаила Ломоносова, после того, как мы уничтожили непобедимую армию Наполеона и освободили от неё многие народы Европы? После того как немногим ранее сама Европа просила нас спасти её от якобинцев в Италии и Александр Суворов по приказу Павла I совершил свой грандиозный переход через Альпы, очистив всю Италию от нахальных революционеров за какие-то считанные дни и недели (при том, что никто с тех пор ни разу не был способен повторить его подвиг). Как после всего этого можно такое утверждать?

Вместе с тем, нельзя не согласиться, что глубокая привычка подражать присутствует в нашем характере и очень верно подмечена автором, как и привычка лицемерить начальству, выслуживаться перед ним в слишком преувеличенной форме. Многие черты были и есть у русских, и останутся с ними надолго. Но вместе с этим, мы умеем и создавать что-то новое, гениальное. Мы можем быть и изобретателями, и путешественниками открывателями, и знаменитыми писателями, и поэтами и учёными, которые внесли в мировое наследие очень существенный вклад.

Рассматривать произведение маркиза нужно с глубоким пониманием всех происходящих процессов того времени, а также истории Европы и России. Только после такого подхода к книге, можно сделать для себя более правильные выводы.