- А знаешь, чем мы с тобой похожи? - спросила она под конец.

• Мы с тобой? Надеюсь, мы не похожи ничем.
• Нет, похожи. У нас у обоих здоровенные рожи, кроме меня.

Видел ли ты в жизни что-нибудь более кукарямбное?

Да, знать, что из всякого путешествия можно вернуться домой, очень-очень приятно.

Да что и говорить, трудно иметь дело с людьми, у которых нервы пошаливают!

Взрослым никогда не бывает по-настоящему весело. Да и чем они заняты: скучной работой или модами, а говорят только о мозолях и подуходных налогах.

<...> я должна тебе сообщить, что никогда ещё не слышала, чтобы какие-нибудь дети огорчались, оставшись одни без взрослых; на радостях я даже готова выучить наизусть всю таблицу помножения. Клянусь!

Если ты не будешь есть такой вкусной каши, ты не вырастешь большой и сильной. А если ты не вырастешь большой и сильной, то не сможешь заставить своих детей, когда они у тебя будут, есть такую же вкусную кашу. <...> Если все дети будут рассуждать, как ты, то кашееды в нашей стране могут взбунтоваться!

Меня удивляет совсем другое: где мы только не искали кукарямбу, а она, оказывается, была всё время здесь, в моём садике.

Видишь ли, я продаю свой дом только один раз в неделю и никогда не занимаюсь этим в пятницу. Ведь в пятницу нужно думать о том, как провести субботу и воскресенье, поэтому я обычно продаю его только по понедельникам, а по пятницам я занимаюсь уборкой. Всему своё время.

Дни шли, наступила осень, а после осени пришла зима, долгая холодная зима, и казалось, она никогда не кончится.

У вас, я надеюсь, есть не только глаза, но и уши. И если мой вид доставляет радость глазам, то несправедливо лишать ваши уши такого же удовольствия. Нельзя ведь допустить, что уши даны человеку только для того, чтобы он ими хлопал.

– Нет, 7х7 никак не может равняться 102, – сказала Анника.

– Конечно, потому что 7х7=49, – подхватил Томми.

– Вы забыли – мы находимся в Веселии! – возмутилась Пеппи. – Здесь все по-другому, и климат совсем другой, и земля такая плодородная, что 7х7 обязательно должно быть больше, чем у нас.

Господин поглядел на нее и сказал:

– Знаешь что, я, пожалуй, за всю свою жизнь не видел более отвратительной девочки.

– Зато ты красавец, – отрезала Пеппи. – Но я не думаю, что людям достаточно взглянуть на тебя, чтобы быть счастливыми.

Видно было, что господин не на шутку рассердился, но промолчал. Пеппи тоже молчала и глядела на него, склонив голову набок.