Трудно поверить, что мне может не понравиться книга Крапивина. Но это так... и уже не первый раз. Правда по разным причинам.

Во-первых, не могу согласиться, что книга детская. История о возрожденном клубе Эспада проходит здесь как основная. На эту повесть трудно не соблазниться имея за спиной "Мальчика со шпагой" и "Бронзового мальчика". Продолжение цикла не подразумевает единую историю на три повести, но сколько же здесь знакомых лиц. Салазкин, Каховский, Кинтель, Вострецов... Ребята уже не отчаянные мальчишки, это уже повидавшие многое дядьки. Которые собираются за бутылочкой на кухне, а то и на кладбище. Кого-то жизнь изрядно потрепала, а кого-то погубила совсем. Рассказы про разборки спецслужб, бюрократию, депутатов, Чечню.. Всё это не совсем подходит к абсолютно детской обложке.

Во-вторых, очень уже много обиды и недовольства скопилось у автор. Сквозит из всех щелей. Не прикрыться. Я уже привыкла, что учителя и мамы частенько фигурируют, как источники проблем и непонимания, но тут появляется совершенно особый злодей в лице психолога-затейника, конечно же в женском лице. Ну уж очень она получилась нарочито коварной паучихой с интригами и сетями очарования. Я не очень поняла, каким образом она очаровала часть коллектива, постоянно творя мелкие пакости для клуба и обожаемого ребятами руководителя. При этом она старается всеми силами быть полезной, но это все принимается в штыки. Не очень понятно на каких основания. Опять же ощущение какой-то личной неприязни самого автора. Я конечно далеко не ребенок. Меня уже трудно расстроить войной на страницах книг, огорчить смертями героев предыдущих книг. Но поскольку книга по сути является детской, мне показалось это лишним.

Но это только часть повести, взрослая ее половинка. Основная часть, это конечно ребята. Рыжик - трогательный мальчишка, искренне, по дружески, влюблённый в Словко. А Словко старший, уже капитан, пишет стихи и тайно любит Ксюшу, сестру Игоря. Того самого, который сочинил очень озорную сказку. Тайную историю барабанщиков. (Вот такая вот музыка, Такая, блин, вечная молодость.(С))

Всё по отдельности легко переварить и усвоить. Но в целом это такой винегрет из парусов, детских лагерей, постаревших пионеров, коварных бизнесменов, психологов, ночных побегов через лес, шифровок и агентов, кругов на полях, чеченского плена, крутящихся колес и планет, барабанов, детских домов и заводов. Время у ребят проходило в заботах, плаваньях на яхтах, маленьких подвигах, и конечно выяснениях кто свой, кто видит фонарик или дракозленка Гришу.

Пожалуй, только любителям цикла я готова пожелать пережить это.

Относительно поздний (2005) и довольно стандартный Крапивин. Много трогательности, душещипательности, толика бунтарства (уже куда более глухого), много недовольства порядками и апелляций к вселенской справедливости.

Мне, если честно, был интереснее не сюжет (тем более, что среднюю книгу цикла я не читал), а те очевидные влияния, которые на себе ощущал автор. И которые без особой оглядки проецировал в далеком уже 2005 году на своих читателей.

Внезапно довольно много эзотерики и какой-то не вполне оформленной конспирологии. Круги на полях, пирамиды, гигантские календари из поваленных деревьев и прочая. Странновато как-то и от этого несколько неуютно – так и боишься, что автора как понесет… Но, к счастью, не понесло.

Бросается в глаза и восприятие религии и церкви. Довольно многочисленные пассажи про бога, изрядное число молитв. И вполне актуальное неприятие церкви как общественной организации, активно присваивающей себе недвижимое имущество.

В идеологическом плане вообще калейдоскоп. Тут тебе и заигрывание с «Россией, которую мы потеряли», некие штампы о большевиках, и здесь же, внезапно, уважение к Павлику Морозову и легкая ностальгия по исчезнувшему восприятию Гайдара. И еще довольно очевидная пикировка со спецслужбами, которых Крапивин подозревает в чем-то похожем на советский реваншизм (возможно, кто-то так и думал в 2005).

И Гарри Поттера Крапивин не оценил.

В целом получился такой слепок с эпохи, когда нынешняя система в России еще не совсем сложилась. Что-то откровенно смотрится устаревшим, многие догадки не оправдались, отсылки к Второй чеченской стали смотреться совсем архаично на фоне современных масштабных катаклизмов.

Но порой Крапивин все же берет за живое, трогает. Этого у него не отнять.

Эта книга стала для меня самой сложной в трилогии.

32 года пройдет после событий первой книги цикла. В пристрое детского дома состоится долгожданная встреча командиров и ветеранов "Эспады" трех поколений. И читатель почувствует волосками своей кожи, как

плесень с души отваливается кусками...
За эти годы в "Эспаде" не раз бывали смутные времена. Это же как живой человек. У всякого человека время от времени случаются недуги...
Ведь шли годы, исчезали и возникали государства, менялись режимы, генсеки, президенты, а мы жили.

Мое детство пришлось на период распада СССР, многие воспоминания всколыхнуло "Знамя". Слишком хорошо понимаю обиду, которая сквозит в сюжете. Обида на власть имущих, обида на систему. Обида за тех, кто не дожил или выжил, но с травмами физическими и/или душевными. После всего, что жизнь сотворила с некоторыми, выжили только их глаза — живые и блестящие, словно два камешка, отполированные дождем. Подобные триггеры (ох уж это модное слово) имеют место быть для читателей моего возраста. Тем ценнее настоящесть этого романа. Крапивин в очередной раз достучится и разбудит те чувства, которые были надежно запечатаны в вакуумные пакеты на дальних полках вашей памяти.

Устами номинальных руководителей клуба автор указывает на несостоятельность по-детски эмоциональных решений - субъективно объяснимых, но объективно вредных... Там и тут встречаются "настоятельные  рекомендации" проявить благоразумие и "не обострять ситуацию". Вступительные взносы и бесконечная бюрократия во всем, бесконечные разговоры о смерти. Неудивительно, что 

иногда хочется не в теории, а на практике тряхнуть эти орбиты - чтобы в Солнечной системе поубавилось человеческой глупости

Однако в этой повседневности все равно жил праздник - сдержанный, не всегда заметный, но постоянный.

Единое мировое пространство автора состоит из бесконечных тончайших нитей времени. За пределами этого пространства есть громадное колесо, которое вертит всемирную прялку. Эта прялка и рождает нити, из которых образуется пространственное полотно...

Если говорить о детях, то на вопрос "Что больше всего запомнилось им из сюжета?" ответы были такими.
Дочь 10-летка: "Приступ печени (камни в желчной протоке) на палубе во время грозы".
Дочь 6-летка: "Сказка о планете Дракуэль".

Рада, что мои дети живут в настоящем. И, несмотря на все катаклизмы XXI века, в очередной раз ловлю себя на мысли, что и сама хотела бы начать свою жизнь в современном мире, а с историей прошлых лет знакомиться через литературу и кинематограф.