Ленин

— Людям не нужна свобода, — ответил он ей. — Свобода есть одна из форм диктатуры буржуазии. В подлинном государстве нет свободы. Народ хочет власти, но что, скажите пожалуйста, он будет делать, когда ее получит? Перед нами три задачи, которые мы должны осуществить: дать землю крестьянам, мир солдатам и власть рабочему классу. Все прочие действия, не направленные непосредственно на осуществление этих задач, являются антимарксистскими и, следовательно, ошибочными.

Я надеюсь, что тот, кто выдал нам тему Ленина на очередном этапе ДП не станет требовать от нас методичного и вдумчивого письменного разбора самой политической карьеры и взглядов Владимира Ильича. Конечно, при прочтении его биографии невозможно не начать изучать его личность со всех сторон, не добавить себе множество вкладок на "почитать потом" и лишние книг 20 в список "хочу прочитать" - его идейных противников или сподвижников. И, боюсь, я такого ума человек, что без всех этих дополнительных книг, которые неизбежно потянут за собой еще статьи и еще книги, лекции, фильмы и прочее - я не смогу сделать какой-то однозначный вывод - как именно я отношусь к личности великого вождя революции. К тому же, у меня явно были проблемы с историей в школе или с памятью, мне с этой книгой параллельно пришлось читать еще статьи, чтобы вспомнить кто такие меньшевики и чем они отличаются от большевиков. Поэтому, я пользуюсь тем, что это все-таки литературная игра и буду больше оценивать книгу и автора, а не политику того, о ком она написана. Среди великого множества книг из предложенных, я выбрала именно иностранного автора, из легкомысленного желания - а что "они" говорят про него? Почему этот англо-американский писатель выбрал именно Ленина для своей книги и каким он его увидел?

Ленинское отношение к массовым убийствам — момент, очень важный для нас, поскольку оно объясняет основную загадку — почему он выбрал именно такую форму коммунистического государства и внедрил ее в России. Террор был оружием, которое он применял с виртуозным мастерством и полным пренебрежением к общечеловеческим ценностям. Если перед ним возникало препятствие или сложная проблема, он первым делом пускал в ход террор. Террор был хорош во все времена; при помощи него легко и безболезненно решались любые вопросы, важные и мелкие.

Сперва скажу - начало книги о молодом Владимире, о его семье и даже о Нечаеве - это все то, что я люблю. Я большой поклонник разнообразных биографий, особенно, если по описаниям семейных отношений можно составить древо, например. А Нечаев просто настолько ярко и увлекательно написан, что я сперва и забыла о ком собственно книга. Не могу не заметить две вещи, прошедшие для меня пойти леймотивом всей жизни Ленина: Первая - и у юного, и у молодого, и у возрастного Ленина автор всегда подчеркивает усидчивость - не раз на страницах книги мы встречаем его за книгами или за работой. Роберта, да и меня саму явственно восхищает эта черта. Периодически я уже начинала сдуваться и почти мысленно ныть, может ты, Владимир, оставишь свои революционные идеи и углубишься в книги, раз у тебя так хорошо получается читать и писать статьи. Кстати, очень интересный способ написания сочинений, а потом и книг выбрал для себя Владимир Ильич. Я даже вынесла его в цитаты к книге. Вторая - его удивительная, порой, удачливость. То удавалось родным или друзьям похлопотать за более теплое или удобное место, то, в принципе, вся история с пломбированным вагоном, то самому Ленину везло и на какие-то его действия словно закрывали глаза. Или не "словно", как то было с плохим зрением Каплан. Со всей моей почти полной аполитичностью, мне так же было весьма интересно читать про отношения Ленина и Плеханова с их взаимными уколами друг друга, про Троцкого, который для меня так же еще совсем неизвестная страница, ну и, конечно, Сталина, к которому автор книги испытывает достаточно открытую неприязнь. Достаточно обратить внимание на разбор автором теорий о смерти или, как он называет в главе об "убийстве" Ленина. Это как в обзоре Ностальгирующего критика - только не хватало большого указательного знака с надписью - Он злодей, он злодей! Так же не могу не сказать, что много интереса у меня вызвала и романтическая сторона жизни Владимира Ильича. Все знают о его соратнице, жене и, не побоюсь этого слова, няне Крупской, а вот подробный рассказ как дошли до жизни такой как у него появились остальные женщины - для меня опять же стали новостью. Что ж, для первой прочитанной мной биографии Ленина - это книга весьма подробная и яркая. Автор не только разбирает все его написанные статьи и книги, но и упоминает как, по его мнению, на Л. повлияли прочитанные им самим книги или встреченные люди. Без дополнительных материалов ты точного портрета не построишь, но это всегда так. А Робертом однако работа проделана колоссальная, если честно.

Касаемо дополнительного задания. Мне при теме революции, приходит в голову изучаемый в прошлом месяце Мережковский.

Кажется иногда, что в России нет вовсе революции, а есть только бунт — январский, декабрьский, чугуевский, холерный, пугачевский, разинский — вечный бунт вечных рабов.

Поэтому давайте о хорошем. У меня дома своя революция - человеческие колени были в полном владении у старшей кошки уже более 17 (а именно столько ей в этом году) лет. И вот, за написанием этой рецензии, у меня случилось неожиданное - на них забрался младший кот. Впервые за три года обратился ко мне он, а не я его схватила и треплю. Народ, в виде собак, требует отставки этого временного правительства и всю власть все колени им. Но пока он свернулся, властвует, и мурлычет.

У читателей серии «ЖЗЛ» может возникнуть вопрос: почему, ещё до публикации бестселлера Льва Данилкина, в качестве первой биографии Ленина в данной серии была выбрана работа зарубежного автора, написанная в далёких 1960-х? Наверное, не в последнюю очередь потому, что свободный от идеологических оков иностранец уже тогда мог предпринять попытку вдумчивого и объективного жизнеописания и оценки личностных качеств, взглядов, методов и сочинений вождя революции – в то время как в нашей стране возможностей для проведения подобных исследований попросту не было. По признанию Роберта Пейна, для него Владимир Ильич не «жив и будет жить»: он — миф, наряду с Македонским, Чингисханом и Наполеоном. Учёный ставит Ильича в один ряд с этими личностями не случайно: для него он тоже завоеватель — но такой, какого ещё не знала история. Что касается Ленина-писателя, биограф вообще невысокого мнения о литературных талантах своего героя, но в то же время он признаёт, что виртуозное владение философией помогло ему нащупать рычаги, способные опрокинуть мир и изменить ход истории. Прологом к биографии создателя советского государства идёт рассказ о судьбе человека, которого Пейн считает его идеологической предтечей – неординарной личности, радикальных взглядах и спорных поступках Сергея Нечаева, прослеживается эволюция его «Катехизиса революционера» во взглядах Ленина.

Говоря о его происхождении, публицист твёрдо придерживается версии, что «в нём текла кровь немца, шведа, чуваша. В нём не было ни капли русской крови». Исходя из этого, известные черты характера лидера большевиков, острого на язык, вспыльчивого и язвительного, волевого и деспотичного, обожавшего демонстрировать своё интеллектуальное превосходство над оппонентами, Пейн объясняет его «чувашизмом». «В его душе всё время шла борьба двух начал – необузданного, дикого, унаследованного от отцовских предков, кочевников-чувашей, и другого – цивилизованного, унаследованного от матери с её немецко-скандинавским происхождением. До конца жизни эти два ярко выраженных и противоположных друг другу начала попеременно брали в нём верх; вспышки дикой ярости и необузданного самовольства сменялись ровным, разумным поведением цивилизованного человека». Спровоцированные внутрипартийной грызнёй взрывы гнева, когда кто-либо осмеливался открыто критиковать его взгляды или подвергать сомнению претензии на лидерство, усугублённые бессонницей, приводили к болезненным состояниям, которые было трудно диагностировать. После каждой конференции или съезда, где Ленин яростно подвергал психологическому террору своих врагов и соратников, у него наступал период нервного истощения и апатии, вывести его из которой мог лишь длительный отдых на лоне природы. Исследователь признаёт, что несгибаемый революционер обладал гипнотическим даром убеждения и утверждения своей воли как непреложной истины. По свидетельствам очевидцев, после его речей у слушателей было такое чувство, будто их «били по голове цепами».

Достаточно много внимания в книге уделено Илье Николаевичу и его брату Василию, выбившимся в люди благодаря уму и трудолюбию, а также взаимоотношениям Владимира с сёстрами и братьями, особенно с Александром, в котором он видел образец для подражания. Автор оставляет читателю место подумать о том, появился ли бы в истории Ленин, не будь казни Александра, перевернувшего всю жизнь и мировоззрение будущего «разрушителя миров». Пейн даёт более детальную картину быта Ленина в Кокушкино, Алакаевке, Шушенском и Горках, нежели в эмиграции, отмечая, что он был человеком привычки, и его распорядок дня в кремле мало чем отличался от образа жизни в Европе: читал, писал, обедал, гулял и встречался с соратниками он обычно всегда в один и те же часы. Биограф воспроизводит почасовую хронологию его путешествия в пломбированном вагоне, участия в Октябрьской революции и последних часов жизни, не оставляя в стороне и дела сердечные. По утверждению автора, нет никаких сомнений в том, что у Ильича был длительный роман не только с Инессой Арманд, но и некой Елизаветой де К., о которой, признаться, я в первый раз слышу.

В поле зрения Пейна подле Ленина всегда находятся Крупская и Троцкий, который в глазах предсовнаркома был идеалом революционера. Энергичный, остроумный и целеустремлённый, похожий на героя-любовника из оперетты – правда, без средств на оплату проезда, врывается он в повествование, чтобы остаться там до последних страниц. При этом автор намеренно оставляет за кадром Сталина. Лишь изредка его мрачная тень мелькает на заднем плане, чтобы выйти на сцену в финале и затмить своими злодействами Ильича со всеми его догмами, которому Пейн иногда даже сочувствует как человеку, страдающему от взвалённого на себя бремени и способному признать свои заблуждения и просчёты. Главной осознанной на смертном одре ошибкой Ленина учёный считает то, что именно он выпустил из бутылки джинна террора, уничтожевшего и вождя революции, и всех его соратников и учеников.

На главный вопрос, имело ли место преднамеренное убийство советского премьера, у Пейна ответ утвердительный. Согласно его версии, с 19 января 1924 года Ильича травили ядом сотрудники ОГПУ по приказу Сталина. Тот действовал через Менжинского, назначив его заместителем председателя ОГПУ, поскольку Дзержинский вряд ли пошёл бы на такой шаг. Автор приходит к такому выводу, проанализировав отчёт сотрудника ОГПУ Александра Белмаса, имеющий подозрительные расхождения со свидетельствами других обитателей Горок, написанный как бы заранее согласно некому плану, и всплывшие в 1950-х показания повара Гавриила Волкова, которому Ленин якобы успел передать записку, что его отравили. Предчувствие подобного исхода у него действительно было: он категорически отказывался допускать к себе врачей и обедать в одиночестве. Препятствие в лице Крупской, неустанно дежурившей у постели мужа, обходили тем, что по каким-то неотложным делам срочно вызывали её в кремль, и в её отсутствие в состоянии здоровья пациента номер один происходило очередное внезапное ухудшение. Ещё одна догадка в качестве заключения: требования убрать мумию Ленина с главной площади страны лишены смысла, поскольку из-за неудачных экспериментов с бальзамированием тела вождя вместо него там давным-давно лежит восковая кукла. Вот так. В целом, у Роберта Пейна на всё, что касается жизни и деятельности Ильича, есть свой взгляд, свои оценки и версии, которые он аргументирует и последовательно отстаивает на протяжении всей книги, вызывая современного читателя на диалог по прошествии 55 лет.

Что заставило меня открыть и читать эту книгу? Наверное прежде всего то, что кроме избитых клише – я совсем ничего не знаю об этом человеке. О человеке, которому в каждом городе стоят памятники, в честь него названы центральные улицы. И самое главное почему он сделал ЭТО, что им двигало? То что перевернуло, вывернуло жизнь половины мира на изнанку. И в этой книге я нашел практически все ответы на мои вопросы. Здесь Ульянов описан, как простой, обычный человек, подверженный болезням, порокам, любви. Что им двигало. И наверное самое главное для меня: что же он такого написал, что уместилось только во множество томов? Конечно в книге ощущается тот налет прохлады и отчужденности, который и до сих пор свойственен Западу по отношению к нам (книга написана в 60-е англичанином), но и в то же время я не уверен, что русский, если угодно советский человек, смог бы так объективно описать всю жизнь Вождя Советов.

P.S. И теперь, спеша по своим делам в Питере, я смотрю на гранитные таблички, прикрепленные к домам со словами: «Здесь был В.И. Ленин …», «Здесь выступал В.И. Ленин …» - понимаю, что в этих домах менялась история нашей страны. И город Санкт-Петербург, на некоторое время становиться для меня Ленинградом.