Типы личности. Юнговская типологическая модель

Экстравертный мыслительный тип



Адвокатесса — первый гость из прибывающих на вечеринку. Сильно пекущаяся о своём социальном положении, она никогда не простит себе, если опоздает.

Получив недавно положенные дипломы и степени, она находится в самом начале многообещающей карьеры адвоката, специализирующегося на защите. Она уже получила некоторую известность как оратор. Её суждения точны, а логика неоспорима. Её доводы основаны на общепризнанных конкретных фактах, умозрительные построения и идеи ей чужды. Как и большинство экстравертных мыслительных типов, она консервативна и особую важность уделяет объективным данным. Так как её вспомогательная функция — ощущение, то она ещё и практична и хорошо организована, как в личной, так и в профессиональной жизни.

О её истинных чувствах известно очень мало. Говорят, что, в конце концов, она выйдет замуж за сына директора юридической фирмы.

Интровертный ощущающий тип



Наш хозяин — историк искусства и коллекционер. Но мышление для него — функция подчинённая, так что, хотя он и собирает книги и владеет впечатляющим собранием, глубоко в их содержание он не вдавался.

Он высокий, темноволосый и тощий и, — насколько его жена разговорчива, — настолько он молчалив. Кажется, что он забаррикадировался и спрятался за болтовнёй своей жены. Он не может разделить её преданность этим вечерним посиделкам, которые заставляют его покидать свой прекрасный тихий кабинет. Однако, они согласны в том, что она организует социальную сторону их жизни, и он знает из длительного опыта, что она мастер искусства развлечения. Она — тот человек, который вносит необходимую экстраверсию в их брак и соединяет их с внешним миром.

Он приветствует своих гостей, элегантный, немного сдержанный, и протягивает тонкую руку только что вошедшей хорошо известной адвокатессе. На самом деле он презирает эту женщину, которая является экстравертным мыслительным типом. Приветствуя её, он случайно по ошибке произносит: “До свиданья”. Хозяйка, с ужасом наблюдающая эту оплошность, пытается сгладить её двойной дозой дружеского чувства.

Экстравертный чувствующий тип



Наша хозяйка — чувствующий тип. Кто бы ещё смог взять на себя такой груз, собрать всю эту компанию вместе? Даже сами приглашения — написанные элегантным красивым почерком на веленовой бумаге — подчеркивают её радость от того, что она собирает вместе всех дорогих ей друзей.

Она — очаровательная женщина, сердечная и чувственная, словно сошедшая с картины Ренуара, прелестная домохозяйка, с открытой душой, обязательная, светская. Она весьма привлекательна и гостеприимна, а в её доме всегда найдётся вкусная еда прекрасно приготовленная и изысканно сервированная. Её дом демонстрирует высокий вкус.

Поскольку она следует мнениям своего мужа и отца, то её мысли в разговоре маловпечатляющи. Иногда её взгляды напоминают проповеди религиозных лидеров или других хорошо известных людей в её общине. Во всех случаях она высказывается с глубоким убеждением словно эти мысли родились в ней самой. Она не представляет, что её единственным реальным вкладом в вечеринку — кроме еды — является тот эмоциональный настрой, который она вносит в общение.

Она замужем за знатоком — специалистом по эстетике, — который глубоко ценит жизнь в её ненавязчивой роскоши.

Характерно, что интровертные интуитивы имеют смутное представление о подробностях “реального” мира. Они легко теряются в незнакомых городах; вечно кладут свои вещи не на место; забывают прийти на назначенную встречу; редко приходят вовремя; приезжают в аэропорт в самую последнюю минуту. Их рабочая среда обитания обычно находится в беспорядке; они не могут отыскать нужную бумагу, необходимые принадлежности, чистую одежду. Редко, когда что-то вокруг них оказывается в чистоте и порядке. Они имеют привычку доводить дело до конца кое-как, в зависимости от терпения и добрых намерений друзей, ориентированных на ощущение.

Их поведение часто, в лучшем случае, раздражает другие типы, в худшем, — становится для них тягостным. Сами же они остаются беззаботными и равнодушными, отговариваясь, при соответствующем нажиме, что “детали не такое уж важное дело”.

Равнодушие этого типа к осязаемой реальности очень легко истолковать неправильно, как безразличие, с одной стороны, и неверность, с другой. Они верны не внешним фактам, а внутренним образам. Они могут несознательно солгать, но их память или воскрешение события едва ли совпадает с так называемой объективной реальностью. В своих крайних проявлениях человек данного типа делается совершенной загадкой для друзей, и, в конечном счёте, — поскольку они не чувствуют, что их ценят и к их мнению прислушиваются, — друзья имеют все основания постепенно исчезнуть с горизонта.

У экстраверта, у которого интуиция ориентирована в направлении вещей и других людей, наблюдается необычная способность ощущать то, что происходит “за сценой”, под поверхностью, интуиция “видит” через внешний слой. Там, где сравнительно мирское восприятие ощущающего типа видит “вещь” или “лицо” интуитив прозревает душу.

Когда интуиция доминирует, мышление и чувство оказываются более или менее подавлеными, в то время как ощущение — другая иррациональная функция, но настроенная на физическую реальность — пребывает в наибольшей недоступности к сознанию.

Идеалом экстравертных ощущающих типов является способность быть хорошо приспособленным к реальности, к существующим вещам, в том смысле, в каком они понимают и переживают эти вещи и эту реальность. Их любовь неизменно зависит от физической привлекательности избранного объекта. То, что их партнёр думает, чувствует, чему удивляется или негодует, их заботит мало или вообще не интересует, — но они очень хорошо замечают детали, которые другие типы забывают отметить: марку одеколона после бритья, форму ушных серёг, новую прическу, длину пиджака или платья. Они могут быть превосходными любовниками, поскольку их чувство прикосновения всегда естественно настроено на другое тело.

Экстравертные ощущающие типы обращают внимание на внешнюю сторону жизни. Они сознательно придерживаются моды в одежде и любят быть одетыми безупречно, организуют хороший стол с множеством превосходных вин, окружают себя изысканными вещами и красивыми людьми. Они любят вечеринки и активный спорт, встречи и собрания. Они из той породы людей, которые взбираются на Эверест “потому что это там.” Те, кто не разделяют их типологические пристрастия, получают пуританистские прозвища и слывут робкими, застенчивыми.

Короче, этот тип ориентирован на конкретное наслаждение “реальной жизнью”, — жизнью “на полную катушку.”

Экстравертные чувствующие типы обычно очень добродушны и легко приобретают друзей. Они быстро оценивают требования внешней ситуации и с готовностью жертвуют собой для других. Они буквально “излучают” атмосферу тёплого одобрения, именно они чаще других “получают” мяч, перебрасываемый в компании. Исключая крайние случаи, чувство несёт в себе определённое личностное качество — непосредственную связь (раппорт) с другими — несмотря на то, что субъективный фактор, в основном, подавлен. Преобладающее впечатление о таком человеке говорит, что он хорошо приспособлен к внешним условиям и общественным ценностям.
Юнг описывает типичное проявление экстравертного чувства у женщины.

Чувства согласуются с объективными ситуациями и обще значимыми ценностями. Это нигде не проявляется так ясно, как в так называемом выборе объекта любви - любят “подходящего” мужчину, а не какого-нибудь другого, он является подходящим не потому, что вполне отвечает субъективному скрытому существу женщины, — в большинстве случаев она об этом совершенно ничего не знает, — а потому, что он отвечает всем разумным требованиям в отношении возраста, социального положения, дохода, респектабельности его семьи и т. д. Чувство любви у этой женщины вполне соответствует её выбору. Чувство её — подлинное, а не выдуманное от “разума”. Таких “разумных” браков — бесчисленное множество, и они, отнюдь, не самые плохие жены в этих браках. Бывают хорошими подругами своих мужей и хорошими матерями, пока их мужья и дети сохраняют неизменным сам психический уклад общественной жизни.

Опасность для этого типа кроется в подавлении его объектом — традиционными и общепринятыми стандартами, — в этом случае утрачивается любое подобие субъективного чувства, т.е., то, что происходит в самом субъекте.