Сердца трех

Голос, который она слышала, был вовсе не голосом бога или духа, а просто голосом женщины.
– Где эта женщина? – спросила она.
Паркер еще больше выпрямился, принял еще более сосредоточенный вид и поклонился.
– Здесь, в доме, спрятана женщина, – возбужденно заговорила королева. – Я слышала ее голос в этой штуке. Она, должно быть, рядом, в соседней комнате…
– Это телефонистка, – сказал Паркер, пытаясь приостановить поток ее слов.
– Мне безразлично, как ее зовут! – прервала его королева. – Я не потерплю, чтобы в этом доме была еще какая то женщина, кроме меня. Попросите ее уйти. Я гневаюсь!
Но Паркер лишь еще больше выпрямился и принял еще более сосредоточенный вид. Тогда вдруг новая мысль пришла в голову королеве: быть может, этот почтенный джентльмен занимает в иерархии малых царьков куда более высокое положение, чем она думала? Быть может, он почти равен Френсису? А она обращается с ним, как с человеком, намного, очень намного ниже ее мужа.
Королева схватила Паркера за руку и, несмотря на его явное сопротивление, потащила за собой на диван и заставила сесть рядом. Окончательно смутив старого камердинера, она взяла из коробки несколько конфет и стала угощать его, суя ему в рот шоколадку всякий раз, как он пытался что то возразить.
– Скажите, – спросила она, наконец, набив ему полный рот конфет, – разве в вашей стране принято многоженство?
Услышав столь прямой и откровенный вопрос, Паркер вытаращил глаза и чуть не подавился шоколадом.
– О, я отлично понимаю, что значит это слово, – заверила она его. – И спрашиваю вас еще раз: разве в вашей стране принято многоженство?
– В этом доме, сударыня, нет женщин, кроме вас, если не считать служанок, – проговорил, наконец, Паркер. – Этот голос, который вы слышали, принадлежит женщине, находящейся не здесь, а за много миль отсюда, и она к вашим услугам, как и к услугам всех, кто желает разговаривать по телефону.
– Она рабыня тайны? – спросила королева, начиная смутно понимать, в чем дело.
– Да, – подтвердил камердинер ее мужа. – Она рабыня телефона.
– Летающих слов?
– Да, сударыня, если вам угодно – летающих слов. – Он уже дошел до полного отчаяния, не зная, как ему выпутаться: в такую переделку он еще ни разу не попадал за все время своей службы. – Хотите, сударыня, я покажу вам, как пользоваться телефонным аппаратом? Рабыня летающих слов – к вашим услугам в любое время дня и ночи. Если вы пожелаете, она соединит вас с вашим супругом, мистером Морганом, и вы сумеете поговорить с ним.

– Я расскажу тебе, что еще говорил этот пес Торрес, – радостно начала она. – Он сказал мне, что ты богат и что, прежде чем жениться на мне, ты хочешь знать, какое у меня приданое. Он сказал, что ты послал его посмотреть на мои богатства. Я знаю, что это ложь. Ты ведь женишься на мне не ради этого! – И она презрительно указала на сундук с драгоценностями.
Френсис негодующе покачал головой.
– Тебе нужна я сама, а не это, – победоносно заключила она.
– Да, ты сама, – не мог не солгать Френсис.
И тут он увидел нечто, глубоко его удивившее. Королева – эта деспотичнейшая из правитель-
ниц, которая властвовала над судьбами своих подданных, которая распорядилась жизнью Торреса и сочла достаточным лишь вскользь упомянуть об этом, которая избрала себе супруга, даже не спросив его согласия, – эта самая королева вдруг покраснела. По шее, заливая алой волной щеки, лоб и уши, поднялась краска девичьей стыдливости. Смятение королевы передалось и Френсису. Он не знал, что делать: кровь бросилась ему в лицо, окрасив ярким румянцем загорелую кожу. Никогда еще, подумал он, за всю историю рода человеческого не возникало между мужчиной и женщиной более странных отношений. Они оба были до такой степени смущены, что даже ради спасения своей жизни Френсис не мог бы ничего придумать, чтобы разрядить напряжение. И королева вынуждена была заговорить первой.