«Сделаться поэтом нельзя, — в самом начале книги предупреждает нас автор. — Писать же «домашние» стихотворения могут очень и очень многие; они и пишут их и любят это занятие, доставляя удовольствие и себе, и тесному кружку своих близких. Раз это делается без всяких особых претензий, то никакого вреда от такого стихотворчества ни для кого не получается и не может получиться. Если не всем доступна игра на рояле или на скрипке, то что же худого поиграть на балалайке или на гармонике?» Ну, хорошо, автор, уговорили. Сыграем на балалайке :)
Прежде чем приступить к этому занятию, оказывается, неплохо бы изучить конструкцию лиры или кифары: примеры из греческой и римской поэзии Н.Н. Шульговский (очевидно, получивший классическое образование: годы жизни — 1880-1933) приводит легко и зачастую без перевода… есть в этом такое «если вы понимаете, о чём я» в версии столетней давности, а ИДМ, выпустивший современную версию книги, где-то озаботился транскрипцией и переводом, а где-то нет. Ну ладно, чуть подосадовав на собственную необразованность, движемся дальше. Дальше становится интереснее: автор фактически на наших глазах систематизирует поэтические приёмы, разнообразные способы работы со словом, через замысловатые игры знакомит нас с традиционным и новаторским стихотворчеством. Неоднократно Николай Шульговский возвращается к мысли о том, что первоначально нужно овладеть техникой, а потом вкладывать в свои опусы артистизм. Вот для наработки навыка стихосложения, для упражнения словесных умений, «постановки руки и голоса» и служат эти на первый взгляд бесполезные игры. Они и развлечение для компании, и тренировка мастерства для одиночек, а также повод со вкусом и страстью поговорить о поэзии. Автор не страдает ни высокомерностью, ни назойливостью. Он мягко, этак по-дружески, чуть с юмором уговаривает собеседника-читателя:
Как приятно подарить кому-нибудь на день рождения, юбилей, свадьбу и вообще на память стихотворение собственного сочинения, да притом ещё такое, которое относится только к данному человеку, а ни к кому другому, и которое в самом себе заключает доказательство своего предназначения исключительно этому человеку.
Это про акростих, конечно же. Н. Шульговский рассказывает и о других интересных поэтических формах (например, подробно рассмотрен сонет, и читатель обнаруживает, что 14 строк не единственный его признак), и вот уже руки чешутся тоже попробовать сочинить что-нибудь этакое :)
Предупреждая возможные «вот и попробуй!» в комментариях, скажу, что практически все приводимые Шульговским весёлые литературные затеи действительно перепробованы в детстве-юности (да, у нас была довольно своеобразная компания, состоящая из детей и взрослых на равных правах). Тем не менее многое в «Занимательном стихосложении» мне (никоим образом не филологу) было не только интересно, но и в новинку. Я старательно вникала, чем отличается цезура от паузы :) сожалела, что не знала об опорном слоге (о, как бы мне это пригодилось в сражениях с графоманами, берущими редакцию «районки» измором!), заново оценивала вольный сценический стих Пушкина — поцелуем на душу лёг приведённый Шульговским пример из «Бориса Годунова» (столь давно дорогой мне эпизод «Алмазный мой венец»)... И постепенно, от приятельского подшучивания и забавных цитат, автор переходит к простому и серьёзному разговору о красоте стиха, о необходимости художественного вкуса. За это я очень ему благодарна.
А вот это оценят читатели, только пробующие себя в поэтическом творчестве, нутром чующие, что вдохновения у них хоть отбавляй, а со специальными знаниями туговато: из двухсот страниц книги почти четверть (25%, чтобы не возникло непонимания) отведена на дополнения с подзаголовком «Сведения, необходимые для правильного стихосложения». С удовольствием прочитала и этот раздел, в котором рассматриваются строение стиха (метр, ритм, размер), его звучание (рифмы, аллитерации и т.п.) и даже «ошибки в стихосложении, делаемые начинающими и дилетантами». Читая о стихотворных размерах (с примерами, конечно же), ощутила полузабытое: как невольно шевелятся пальцы правой руки, в микрожестах «дирижируя» размером стиха: ударный-безударный-ударный... Между прочим, Н.Н. Шульговский говорит и о том, что с опытом приходит умение узнавать размеры на слух, без вот этого подсчёта слогов. И тут же вспомнила, как давненько читала своё стихотворение одному настоящему знатоку жанра, и тот на строчке «Пчёл снежных соты жгуче-белые...» с удовольствием протянул: «Какой спондей замечательный...» — а я от смущения даже не решилась спросить, что это такое :)) Оказалось, что это размер, дополнительный к двухсложным, вот такой: /// и так далее.
Итак, книга, на первый взгляд посвящённая забавам для интеллектуального времяпрепровождения, оказывается скорее учебником для начинающих (и «продолжающих» тоже!) поэтов. По-настоящему хорошим учебником. Единственное, чего, на мой взгляд, не хватает нынешнему переизданию — дополнения «от редакции»: более современных примеров. Я, кстати, так и не смогла установить год создания «Занимательного стихосложения» (не нашлось данных, но, видимо, между 1920 и 1930 годами). Поглядим на косвенные признаки: цитаты. Николай Шульговский цитирует стихи более чем восьмидесяти авторов, среди которых, в частности, Владимир Пяст, Семён Надсон, Константин Бальмонт, Валерий Брюсов, Поликсена Соловьёва (Allegro), Анна Ахматова, Сергей Городецкий... и всё, более «новых» поэтов нету. А ведь издатели обещают:
При подготовке настоящего издания «Занимательного стихосложения» в текст произведения были внесены небольшие изменения, облегчающие современному читателю знакомство с уникальной книгой.хмыкает скептически Ну, не знаю, сравнивать мне не с чем, но вот нашла я там одно изменение — и лучше бы его не было. В описании одной из шарад вдруг выскакивают слова «уговаривает его прокатиться на скейте»
72 понравилось
