Китайская мысль от Конфуция и Лаоцзы

Во всех есть что-то от природы имен собственных. Они ценны как названия, как отдельные названия. Отсюда кишение слов, находящихся в столь странном контрасте с фонетической скудностью. Существуют множество терминов с самым разным смыслом, которые произносятся «бэн», «хун», «сы», «цзу»; напротив, нет выражения, которое фонетически звуча настолько индивидуально, чтобы быть различимым на слух, отвлеченно, беспристрастно нейтрально выражало бы абстрактную мысль об «умирании». Невозможно этого сделать, не высказав оценки покойника и не вызвав в сознании употребленным односложным словом череду погребальных обрядов, целый житейский, социальный уклад. Произнесете ли вы «бэн», «хун», «сы» или «цзу», вы скажите, что покойный мертв (то есть достоин траура) как Сын Неба, гордый владетель, военный высокого ранга или сын народа. Вы будите в состоянии одним-единственным словом распорядиться участью покойного, определить его судьбу в загробном мире, определить общественное положение семьи. Разве что вы сами утратили такое право выносить суждение, потеряв собственное достоинство: ибо сила обозначения оборачивается против того, кто не умеет достойно ею пользоваться. Над китайской жизнью властвует этикет. Словарь так безмерно разросся для того, чтобы каждой ситуации соответствовало протокольно выверенное, а следовательно, действенное слово.

I, 1, 1.