Пока мог, Булгаков в последние месяцы и недели своей жизни правил "Мастера и Маргариту" (когда окончательно ослеп, то продолжал диктовать добавления и изменения в тексте Елене Сергеевне). Правка остановилась 13 февраля 1940 года на словах Маргариты: "Так это, стало быть, литераторы за гробом идут?"

Несмотря на все цензурные потери, "Дни Турбиных" стали первой (и десятилетиями оставались единственной) пьесой в советском театре, где белый лагерь был показан не карикатурно, а с сочувствием и личная порядочность и честность большинства участников Белого движения не ставились под сомнение. Вина же за поражение возлагалась на штабы и генералов, не сумевших предложить программу, способную привлечь народ на сторону белых.