Слова. Пьесы

У каждого человека свои природные координаты: уровень высоты не определяется ни притязаниями, ни достоинствами - все решает детство.

Гарсэн. Прекрасно. Значит, придется жить с открытыми глазами...

Коридорный(иронически). Жить...

Гарсэн Не придирайтесь к слову. С открытыми глазами. Всегда. Всегда в моих глазах будет день. И в моей голове тоже. (Пауза.) А если я швырну статуэтку в люстру, она погаснет?

Орест. Если и для них нет надежды, почему я, утративший ее, не должен с ними поделиться отчаянием?
Юпитер. Что им делать с отчаянием?
Орест. Что угодно: они свободны, настоящая человеческая жизнь начинается по ту сторону отчаяния.

Можно ли судить о целой жизни по одному поступку?

Книги — это был мир, отраженный в зеркале; они обладали его бесконечной плотностью, многообразием и непредугаданностью.

Что мне эти сильные мужские руки? На что ты надеешься? Мысль руками не схватить.

...есть воспоминания, которыми не делятся.

То, что делают ночью, принадлежит ночи. Днем об этом не говорят.

Врун обретает свою истину, разрабатывая собственное вранье.

...во всех детях есть искра Божия, они ни в чем не уступают поэтам, ведь поэты - те же дети.

На стене зияет белая дыра – зеркало. Это ловушка. И я знаю, что попадусь в нее. Так и есть. В зеркале появилось нечто серое. Подхожу, гляжу и отойти уже не могу. Это отражение моего лица. В такие гиблые дни я часто его рассматриваю. Ничего я не понимаю в этом лице. Лица других людей наделены смыслом. Мое – нет. Я даже не знаю, красивое оно или уродливое. Думаю, что уродливое – поскольку мне это говорили. 

К чему искажать прошлое? Оно беззащитно!

Я больше не буду спать. Но как же я смогу выносить самого себя? Постарайтесь понять, сделайте усилие: у меня задиристый характер, и я привык... привык сам себя поддразнивать. Но не могу же я непрерывно сам себя задирать: там были ночи. И я спал. Спал спокойным сном. Чтобы наверстать. И видел простые сны.

На досуге перо деда вывязывало словесные гирлянды.

Лишившись алиби, я был приперт к самому себе.

Собаки умеют любить, они отзывчивей, преданней людей; они наделены тактом, безупречным чутьем, которое помогает им распознать добро, отличить хорошее от дурного.

Вы никого не поймаете. Сколько бы мы ни бежали, мы никогда не догоним друг друга, как карусельные лошадки.

Я вот злая: мне необходимо для жизни страдание других. Факел. Факел в сердце. Когда я одна, я угасаю. Шесть месяцев я горела в его сердце: я все там сожгла.