Мережковский

Гостиная Мережковских — точка схода для всего Серебряного века. Сюда приходили Блок и Есенин, Бердяев и Розанов, Савинков и Горький.

Книга может служить пособием по истории русской литературы и русской религиозной мысли, а не только источником биографических сведений о Дмитрии Мережковском.

Сама биография излагается занимательно, в памяти остаются яркие фигуры и факты: отец-чиновник, похожий на толстовского Каренина, визит юного поэта к Достоевскому, дружба с Надсоном и Плещеевым, марш-бросок от народников к декадентам («Скука царствовала неодолимая. Все только притворялись, что делают серьезное, кому-то нужное дело, а в душе томились»).

Читатель сможет прояснить для себя как то, что же представлял собой тройственный союз Мережковский — Философов — Гиппиус, так и суть духовных поисков всех троих и их «нового религиозного сознания». А еще — выступал ли Дмитрий Сергеевич по радио с речью в поддержку Гитлера во время оккупации Парижа.

Интересно узнать о вояже Мережковских по Италии вместе с Чеховым и Сувориным, которые случайно встретились по пути. Что может быть более несочетаемым, чем Мережковский и Чехов? Однако они много и увлеченно беседовали.

А вот с Гумилевым дружба не задалась, хотя молодой поэт приходил представиться мэтру. Почему же тот повернулся к нему в прямом смысле спиной, хотя мечтал найти ученика и продолжателя?

А еще для меня многое прояснил в биографии и характере Мережковского тот факт, что в юности ему был поставлен смертельный диагноз. Тот, кого смерть коснулась крылом, никогда не станет прежним. И 18-летний юноша так определил свое будущее:

«Всю свою жизнь (если только буду жив), все свои силы (если таковые найдутся) посвящу я литературе (не смею сказать «поэзии»); чем я буду в этой области — поэтом ли, публицистом, издателем, книготорговцем, переводчиком или просто наборщиком, — это предоставляю решить моей счастливой или несчастливой звезде».

Образ кабинетного писателя, заваленного пыльными книгами, предстал в другом свете.

Итак, это монография о жизни известного писателя, поэта, публициста и даже немного мыслителя Д.С. Мережковского. Автор не склонен ни идеализировать своего героя, ни излишне его ругать, хоть и даёт понять, что во многих своих бедах виноват прежде всего сам Дмитрий Сергеевич. Перед нами предстаёт картина его жизни на родине и в эмиграции, автор подробно пишет о его участии в поэтической и религиозно-философской жизни страны того времени, даёт достаточно развёрнутые характеристики лиц, окружавших Мережковского в разные годы. Много места Ю.Зобнин уделяет семейной жизни Дмитрия Сергеевича, довольно странной и специфической, и развеивает, кстати говоря, миф о Мережковском и Гиппиус как об "идеальной паре". Особый интерес вызывает и сюжет, связанный с выступлением Мережковского на парижском радио в 1941 году, из-за которого многие склонны обвинять писателя в симпатиях к Гитлеру. По-мнению Зобнина, это "выступление" - всего лишь историографический миф. Согласиться с этим или нет - дело читателя. Или исследователя.

Мережковский — фигура безусловно интересная и своеобразная. Биография, написанная Юрием Зобиным, подробна настолько, что ей тесно в серии ЖЗЛ. Потому что это рассказ не только и не столько о конкретном человеке, сколько о целой эпохе, вобравшей в себя очень масштабные потрясения. При желании можно придраться к очень многим моментам. Например: критический разбор текстов Мережковский порой излишне подробен. Всё же ЖЗЛ — это должно быть больше про жизнь и историю создания основных произведений, а не скрупулезный анализ этих самых произведений. Порой тому, что творится вокруг внимания явно больше, чем самому писателю. Да и финальное «это всё поклеп» звучит как-то не совсем убедительно. Хотя допускаю, что как раз Зобин излагает правдивую версию событий второй половины 30-х — начала 40-х. Читать местами очень тяжело.