Следы на мне

Наша с моей женой первая отдельная квартира была очень долгожданной. Это была однокомнатная квартира на девятом этаже десятиэтажного дома в совсем новом районе города Кемерово. Как же мы её ждали, как мечтали о ней, как не просто она нам досталась. Навсегда запомню адрес: улица Свободы, дом 13. Вот номер квартиры не помню. Так бы показал, а номер не помню.
...
Но мы были счастливы. Мы с Леной (женой) впервые въехали в дом, который называли своим, и впервые остались совершенно одни хозяйничать в своей первой, маленькой, но своей квартире. И весь дом заполнялся такими же, как мы, счастливыми людьми разных возрастов, которые тоже впервые въезжали в свои жилплощади или в новые, более просторные, чем те, что были у них до этого, квартиры. Первые месяцы было много радости в доме. Не на всех окнах были шторы (а шторы в круглом доме вещь не бесполезная), но радости было много. Дом некоторое время сотрясали новоселья, свадьбы, а потом пошла обычная жизнь.
...
И ещё там у нас появились наши первые соседи. Именно наши. И Лена и я, мы до того, как поженились и въехали в нашу первую квартиру, с самого детства жили в домах с соседями. Мы не с Луны упали на улицу Свободы, 13. Но когда мы были детьми, жили с родителями, соседи были, скорее, родительские, чем наши. А соседи были, я их помню. То они нас заливали водой, то мы заливали нижних. То они устраивали шумные праздники с песнями и плясками или скандалили с грохотом посуды, беготнёй среди ночи и опрокидыванием мебели, то мы шумели. На новый год и несколько других праздниках мы шумели параллельно, не одинаково, но параллельно. Но во всех ситуациях все вопросы с соседями решали родители. Это папа ходил разбираться наверх, когда с потолка текло, или вниз, извиняться, когда прорывало батарею у нас. Это к родителям приходили соседи перехватить денег до зарплаты или по каким-то другим соседским надобностям, типа, спичек, молотка или топора. Я же только здоровался с соседями во дворе или на лестнице.
А на улице Свободы, 13, соседи появились лично у нас, и уже нам надо было выстраивать с ними взаимопонимание. Дом был большой, людей в нём жило много. В нашем подъезде на десяти этажах жили люди, которых я не всех знал в лицо. Но тех, кто жил над нами, под нами и за стенами, я помню хорошо и не забуду.

— Конечно, качели забавные, а грузовик мощный, — почти отчаянно говорил Начальник. — Но они сами по себе такие. Качели забавные, а фотография твоя не забавная, понимаешь? Ты же не грузовик должен фотографировать, а сделать фотографию, на которой будет грузовик. Грузовик, который мимо тебя ехал, был большой, мощный и страшный. Так?! А фотография у тебя никакая. Тебе было страшно, громко, ты видел мощь этого грузовика, так? А как это можно увидеть на твоей фотографии? На твоей фотографии не видно, что грузовик мощный. И что тебе страшно, тоже не видно. Ничего не видно! Только вот грузовик и все. Или вот качели в саду. Сами они забавные. Наверно, забавные. А фотография у тебя скучная, неживая... никакая! — он горячился и тыкал пальцем в мои снимки. — Я должен чувствовать, видеть и понимать, почему ты снял то или другое, какое у тебя было настроение, что ты почувствовал, что ты увидел в этих качелях или в этом, чертовом, грузовике. В твоей фотографии должно чувствоваться, что ты этим хотел сказать, какие переживания передать, — тут он налил себе чаю, хотел отпить, но не отпил, а поставил чашку на стол. — Все ходят по одному и тому же городу, полю или лесу. Все! И никто ничего не видит. А ты должен увидеть, как тут упал свет, как солнце отразилось в стекле троллейбуса, как заблестели капельки росы на паутине в траве, как, черт возьми, улыбается девушка, которая сидит на остановке и чего-то ждет. Но ты должен не это все сфотографировать, а должен сделать фотографию. Чувствуешь разницу? Ты должен сразу видеть, стараться увидеть, как это будет все на фотографии, а не как оно есть на самом деле. Если просто смотреть в окно, там за окном что? Ну, что там за окном?
— Пейзаж, — нехотя ответил я.
— Пейзаж? — передразнил он. — Там жизнь, а не пейзаж. В жизни за окном композиции нет. А в пейзаже композиция есть. Вот ты сними то, в чем композиции нет, так, чтобы композиция получилась. Запомни, ты не жизнь фотографируешь. Ты делаешь фотографию. И нужно, чтобы фотография была живая. Но она живет по другим законам.