Шутовской хоровод

когда злишься, забываешь по крайней мере о своих страданиях.

-Как вы можете надеяться создать что-либо достойное или прочное, если вы даже не верите в достоинство и прочность?

жизнь создана для наслаждений

огромное большинство людей легче мирится с обвинением в прелюбодеянии, чем с обвинением в провинциальности…

в современной рекламе нужно льстить публике не в елейном, униженном, комивояжерском стиле старых мастеров рекламы, ползавших на брюхе перед клиентами, которые стояли выше их на общественной лестнице. Этот стиль устарел. Теперь мы выше их, потому что у нас больше денег… Современная лесть должна быть мужественной, прямолинейной, искренней, она должна выражать восхищение равных – тем более лестное, что мы вовсе не равны им… Они червь, а мы – капиталисты…

– Я пришел к заключению… что большинство людей… вообще не следовало бы… ничему учить … Да простит на Бог, но ведь они же собаки. Какой смысл их учить чему бы то ни было, кроме умения вести себя прилично, работать и повиноваться? Факты, теории, мировые истины – какая им польза от всего этого? Учить их понимать – да ведь это же только запутывать их; они из-за этого перестают воспринимать простую видимую реальность…

По-видимому ничто не интересовало тебя настолько…
– Меня интересует все…
– Что в конце концов сводится к тому же…

...ибо не ведают, что творят. Да, ну а если ведаешь, что творишь? Если, предположим, ведаешь это слишком хорошо? А ведь на самом деле «ведаешь» всегда. Не такие уж мы дураки…

Как просто задирать ноги и развлекаться жизнью...в розовом нижнем белье. Так просто, как система продажи в рассрочку...

- Почему я никогда не вижу вас теперь?

• Вероятно, вы не очень стремитесь к этому.

Как все это нереально, - прошептал Гамбрил. - Неправдоподобно. Эта далекая тайная комната. Этот свет и эти тени из другой эпохи. И вы, пришедшая ниоткуда, со мной, пришедшим из прошлого, бесконечно далекого от вашего прошлого, и мы сидим вместе, вместе - и оба счастливы. И что удивительней всего, безрассудно счастливы. Это нереально, нереально.

Некоторые думают, что счастливым можно быть только тогда, когда делаешь шум, - сказала она после небольшой паузы. - А по-моему, счастье слишком хрупко и меланхолично для шума. Счастье, оно меланхолично, как прекраснейший пейзаж, как те деревья, и трава, и облака, и солнце сегодня.

Это был один из тех вечеров, когда люди чувствуют, что истина, добро и красота - одно. Утром, когда они излагают своё открытие на бумаге, когда другие читают его, оно представляется до крайности смешным. Это был один из тех вечеров, когда снова переживаешь первую любовь. Это тоже кажется немножко смешным на другое утро.

Что такое наука и искусство, что такое религия и философия, как не способы выразить в образах и понятиях, доступных для человека, какую-то сверхчеловеческую реальность? Ньютон, и Бёме, и Микеланджело — все они выражали различными способами различные стороны одного и того же.

С архитектурой гораздо трудней. Она не может оставаться частным делом архитектора; раньше, чем удается что-нибудь сделать, приходится претерпевать столько всяческих мытарств с клиентами, с подрядчиками, со всей этой публикой. Просто возмутительно! Я не умею ладить с людьми. Я не люблю людей, не люблю. Мне трудно с ними сговариваться: это не мое дело. Мое дело — архитектура.

Можно сделать остроумнейшую мопассановскую новеллу из жизни Христа, противопоставляя притязания безумного равви его неудачливой судьбе. Всё дело в точке зрения.

-Никогда не нужно пить за завтраком. Тогда весь день будет испорчен.

Обжегшись на молоке, дуешь на лимонад,

Глупо ссориться с кем бы то ни было из-за чего бы то ни было;