Это новая версия страницы книги. Часть функций ещё в работе — мы добавляем их постепенно.

Владимир Кантор - Соседи: Арабески (Диалог)

18+

Ваша оценка

(1)

Соседи: Арабески (Диалог)

Name: Соседи: Арабески (Диалог)
Rating: 5 (1 reviews)
Author: Владимир Кантор
ISBN: 978-5-9691-0276-7

Владимир Кантор

Вниманию читателя предлагается не совсем обычная книга. Ее аналогом могут быть разве только "Арабески" Гоголя, где художественная проза свободно сочетается с научными исследованиями и эссе. Гоголь тем самым утверждал, что писатель един в своих двух ипостасях (как художник и как мыслитель). Вынеся в заглавие книги название жанра, Гоголь вполне как романтик играл с читателем. Тогда это, наверно, было понятно. Сегодня жанровый смысл этого заглавия в сознании широкого читателя забыт. Да и не только ...

Жанры

Издательство:

Время

Серия:

Документальный роман

ISBN:

978-5-9691-0276-7

Год издания:

2007

Язык:

Русский

Возрастные ограничения:

18+

Содержание

Беседа обозревателя "ЛГ" Юрия Данилина с философом и писателем Владимиром Кантором
стр. 6-23
Из цикла "Книжный мальчик"
стр. 6-23...

Рейтинг LiveLib

5,0

1 оценка

5
100%
4
0%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 1Хотят прочитать 5

Рецензии

Dada_horsed
11 января 2010
"Рождественская история" Владимира Кантора - это повесть-притча о навязанной святости. Сюжет ее незамысловат: философ Борис Кузьмин перед Рождеством попадает в больницу с тяжелым приступом язвенной болезни и оказывается в преддверии Ада.
Случайно сформированный микросоциум палаты -беспомощные, беззащитные перед всевластием врача люди, оказавшиеся по грудь в водах реки Стикс. Бесцеремонный, грубый, неэтичный и равнодушный медперсонал больницы: больной - преступник, грешник, а врач - меч карающий. Трехголовая гидра палатных врачей, фанатиков идеи русской жертвенности - ради блага большинства нужно убивать невиноватых людей. Ночные бдения самого философа, будто бы после собственной смерти, и Тот, Тод, Тать над ним, палач, общающийся с приговоренным на казнь (параллели с В.Набоковым и Кафкой, чего уж там). Против него - всего лишь жена-сова будущего Бориса-мученика, олицетворяющая просвященное христианство и похожая на Беатриче...
...И все-таки у повести хороший конец. Око ветхозаветного Бога-людоеда, принявшего душу Глеба, в самый последний момент отворачивается, философ остается жив - из сюжета рождественской мистерии безжалостно вымарывается эпизод заклания ангца.
Читать далее
8 понравилось
0
262