Разговоры с Раневской

— Большая деревня, как известно, одна — это Москва.

- Искусство самоограничения - великая вещь! - сказала Ф.Г. - Владеют им только гении.

Я знаю, пушкинисты спорят, совместимы ли гений и злодейство, но то, что гений и самодовольство никогда рядом существовать не могут, это точно.

Жизнь наша складывается из каких-то периодов, отрезков, колеи. Они кончаются, мы возвращаемся к ним и забываем тех, с кем недавно общались. Живем другим. А там ведь, в прошлом, жизнь тоже продолжается. И вот приходите вы и сталкиваетесь с теми, кого я считала давно ушедшими. Это почти невероятно: связь времен будто и не распадалась!..

Мысли тянутся к началу жизни — значит, жизнь подходит к концу.

Ум сердца позволяет всё понять и почувствовать.

Меня порой оторопь берет, что я несу, глядя в глаза тупому собеседнику!
Так хочется, чтоб хоть что-то пробилось сквозь его толстую кожу! И разве можно рассказывать, если твои слова попадают в пустоту?! Я только одного не возьму в толк, как, понимая это, можно стать писателем? Объясните мне, пожалуйста!..

Когда я знаю, что есть дублерша, у меня возникает чувство, будто спектакль — дорогой мне мужчина, с которым спит другая.

Я вообще считаю, что Чехов настолько велик, что хвалить его не просто банально, а уже давно неприлично. А когда произносят благоглупости, вроде «его герои, как живые», мне хочется бежать и бежать, не останавливаясь.

Есть три профессии — врач, педагог и актер, которыми нужно родиться.