
Книжные ориентиры от журнала «Psychologies»
Omiana
- 1 629 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Серьёзная книга, да. Прочитав всего только предпосланное сборнику предисловие, вы, натурально, ощутите себя крохотной такой креветкой в бескрайнем океане нового и непознанного. Раньше я и не думал, что чтение текста, да ещё и не технического, на моём вроде бы родном языке способно настолько меня подавить интеллектуально. Прибегнув к спасительному круг в лице толкового словаря и Википедии, я немного было приободрился, но уважаемый господин редактор Драгомощенко даже простыми словами умудряется выражаться до крайности витиевато. А уж когда дело доходит до пассажей вроде:
хочется забиться под стол и тихонько плакать. С другой стороны, предисловие может сослужить вам и добрую службу. Просто вдругорядь, когда коллеги, почитывающие Оксану Робски или там Олега Роя, поинтересуются, а что это, собственно, вы там читаете, сделайте невинные глаза и скажите, что, дескать, вот, книжка немного путанная, зато в предисловии умница редактор всё раскладывает по полочкам и на пальцах, и отдайте книгу любопытствующим. Далее наслаждайтесь эффектом.
Сами же эссе, кроме шуток, написанны умно, но кристалльно ясно, увлекательны и не имеют ни малейшей связи с чувственно-интеллигибельными писаниями из предисловия. Уайнбергер невероятно эрудирован, практически любая тема подаётся таким невероятным ворохом фактов, что поначалу даже как-то теряешься. В некоторых эссе есть что-то от энциклопедической эрудиции Борхеса и его же потрясающих шизофреничных текстов (например, "Аналитический язык Джона Уилкинса"). Сказалась на Уайнбергере и драма момента - в сборнике предостаточно текстов о геноциде и гражданских военных конфликтах, вообще, даже самой невинной теме может сопутствовать нечто мрачное и неприглядное. Зачастую развитие обрывается на полуслове: сообщив очередной невероятный факт, автор просто бросает читателя, предоставив ему дальше выкручиваться самому. Иногда центральная идея эссе видна сразу, иногда проявляется в процессе чтения или даже в конце, зачастую даже и вовсе неочевидна после первого прочтения. Сборник интересен ещё и как замечательная иллюстрация того, как разрозненные на первый взгляд факты могут складываться в стройную и многогранную систему. Это как трёхмерные рисунки на плоскости - никогда не знаешь, как это работает, и кажется, будто волшебство. Словом, эссе я очень советую, вы, главное, предисловие пролистайте.

У Элиота Уайнбергера вышло три книги эссе, для русскоязычного издания из этих трёх отобрали лучшие материалы и включили в этот сборник. Подборка вышла замечательная, за что издательству Ивана Лимбаха большое читательское спасибо – от меня, надо сказать, уже не первое.
Даже несмотря на избирательность материала применительно к изданию, трудно не заметить – Элиотт Уайнбергер человек максимально широких взглядов. Объекты для авторского исследования не то, что представить рядом нельзя, они вообще из разных идеологических конструкций мировоззрения. Но с каждым из описываемых явлений писатель обходится бережно, открывая что-то новое, заглядывая с необычной человеческой позиции и в то же время не вмешиваясь субъективным, не нарушая внутренней атмосферы описываемого. С мест, где исследователи находили Атлантиду или истории про известного исландского медиума Индриди Индридасона авторский взгляд перескакивает на этнографов и антропологов от кинематографа времён 20-х годов XX века; с описания взглядов на Индию людей, живших до 1600 года - на генотипный геноцид Камбоджи семидесятых; с умирающего Ницше, мечтающего переселиться с таинственную Оахаку – на силуэты животных в пустыне Наска; с исследователей индоевропейского праязыка – на идеологов и сторонников арийской теории; с точки взгляда на стихотворение как транспортное средство – на кардинальное отличие техник китайской и европейской мнемонических систем; с наблюдений за плавающими рыбами как актом величественного безмолвия внутренней тишины – на хронику истребления бенгальских тигров в угоду жестокой человеческой природе. И т.д.
Это странное соседство, этот собственный мир воспринимается одновременно как наш, в котором находиться рядом могут на первый взгляд несопоставимые вещи, люди и дела. Здесь так или иначе всё о человеке, его взглядах, его поступках, его природе, а также некоторых кулисах, стоящих за всем вышеперечисленным. Учитывая же, что Элиотт Уайнбергер получил известность в первую очередь как поэт, именно поэтичность изложения добавляет к восприятию читаемого пронзительные ноты авторской тонкости, проницательности и образности.
Лучшими эссе показались «Сны от голотурий», «Следы кармы», «Кампучия» и «Голые кротовые крысы». Можно ставить в программу обязательного перечитывания раз в один-два года. Также надо сказать, что именно такие сборники эссе с незримо витающим в воздухе знаком качества «Сила литературы» вызывают желание знакомиться и с другим мыслетворчеством подобного уровня.
P.S. Единственное, что в книге, именно книге, не понравилось – предисловие издателя, Аркадия Драгомощенко. Сами эссе Уайнбергера, несмотря на свою глубину, исторические и культурологические отсылки, просты в чтении и хороши в понимании. А предисловие для желающего познакомиться с книгой играет обратную роль – упомянутый господин, решив, что он, как говорится, шибко умный, пытается рассуждать об упоминаемых писателем материях в формате личного блога, дневника для самого себя или крайне узкого круга посвященных. Получается плохо и непонятно. Поэтому minority report: предисловие лучше сразу пролистывать и возвращаться к нему после прочтения или не возвращаться вовсе – отталкивает.
Отдельного упоминания заслуживает приятное оформление – в нём использован вид из космоса на заповедник тигров в мангровых лесах Сундарбан в Бангладеше. Притягивает и запоминается.

Сборник рассказов Элиота Уайнбергера "Бумажные тигры" - это очень странная и своеобразная книга. Частью похоже на бред, частью - вопиюще с примесью многоумия, частью - любопытные гипотезы, игры разума. Изощренная литература, как было сказано в аннотации. Лучше и не выразиться.
О чем пишет автор? Сложно сказать. Писатель научился у азиатов тому, что сам называет "безвременьем", непривязанностью к чему-то конкретному. Ни причин, ни следствий. Однако, ту глубокую концентрацию мысли до пары предложений почерпнуть почему-то забыл. Равно как и связь образов с природой, свойственную китайцам. В итоге получилось нечто не вполне вразумительное. Как это называет сам автор - vortex. Вырванные куски истории, рассказы натуралиста - какая-то сплошная психология движения, присыпанная орнаментами абсолютно противоположной ей азиатской психологии созерцания. Ну, как-то так не делается, на мой взгляд. Получается ни туда, ни сюда, один сумбур (хотя, возможно, сейчас такое как раз в моде).
Вероятно, найдутся любители, которых эти эссе приведут в восторг, есть в них что-то своё и определенная мысль. Но если собираетесь читать, то приготовьтесь к "изощренности", плавящей мозг.











