Чайка. Пьесы

Как все нервны! Как все нервны! И сколько любви… О, колдовское озеро!

De gustibus aut bene, aut nihil.
О вкусах — или хорошо или ничего (лат.).

Надо изображать жизнь не такою, как она есть, и не такою, как должна быть, а такою, как она представляется в мечтах.

Вот хочу дать Косте сюжет для повести. Она должна называться так,
"Человек, который хотел". "L'homme, qui а voulu". В молодости когда-то хотел я
сделаться литератором - и не сделался; хотел красиво говорить - и говорил
отвратительно (дразнит себя), "и вс? и вс? такое, того, не того"... и, бывало,
резюме везешь, везешь, даже в пот ударит; хотел жениться - и не женился; хотел
всегда жить в городе - и вот кончаю свою жизнь в деревне, и все.

Мне уже двадцать четвертый год, работаю уже давно, и мозг высох, похудела, подурнела, постарела, и ничего, ничего, никакого удовлетворения, а время идет, и все кажется, что уходишь от настоящей прекрасной жизни, уходишь все дальше и дальше, в какую-то пропасть. Я в отчаянии, и как я жива, как не убила себя до сих пор, не понимаю.

Она честная, порядочная, ну, добрая, но в ней есть при всем том нечто принижающее ее до мелкого, слепого, этакого шершавого животного.

Если позволить вам поцеловать руку, то вы потом пожелаете в локоть, потом в плечо...

Помните? Какая ясная, теплая, радостная, чистая жизнь, какие чувства, — чувства, похожие на нежные, изящные цветы… Помните?..

Дуняша. А мне, Ермолай Алексеич, признаться, Епиходов предложение сделал.
Лопахин. А!
Дуняша. Не знаю уж как… Человек он смирный, а только иной раз как начнет говорить, ничего не поймешь. И хорошо, и чувствительно, только непонятно. Мне он как будто и нравится. Он меня любит безумно. Человек он несчастливый, каждый день что-нибудь. Его так и дразнят у нас: двадцать два несчастья…

Убеждения сами по себе ничто, мёртвая буква... нужно дело делать.