Чайка. Пьесы

Елена Андреевна. А хорошая сегодня погода… Не жарко…
Войницкий. В такую погоду хорошо повеситься…

Вы сыты и потому равнодушны к жизни, вам все равно.

... Попал в стаю, лай не лай, а хвостом виляй.

В произведении должна быть ясна мысль. Вы должны знать, для чего пишете, иначе, если пойдете по этой живописной дороге без определенной цели, то вы заблудитесь и ваш талант погубить вас.

Каждый пишет так, как хочет и как может.

Ах, что может быть скучнее этой вот милой деревенской скуки! Жарко, тихо, никто ничего не делает, все философствуют…

Астров. Как-то странно… Были знакомы и вдруг почему-то… никогда уже больше не увидимся. Так и все на свете…

Мария Васильевна. Тебе почему-то неприятно слушать, когда я говорю. Прости, Жан, но в последний год ты так изменился, что я тебя совершенно не узнаю… Ты был человеком определенных убеждений, светлою личностью…
Войницкий. О да! Я был светлою личностью, от которой никому не было светло…

Астров. Те, которые будут жить через сто-двести лет после нас и для которых мы теперь пробиваем дорогу, помянут ли нас добрым словом? Нянька, ведь не помянут!
Марина. Люди не помянут, зато бог помянет.

Сидишь в Москве, в громадной зале ресторана, никого не знаешь, и тебя никто не знает, и в то же время не чувствуешь себя чужим. А здесь ты всех знаешь и тебя все знают, но чужой, чужой… Чужой и одинокий.