Когда пал Херсонес... Анна Ярославна — королева Франции

Странно меняется жизнь, когда военные обстоятельства вдруг нарушают ее мирное течение.

Все может быть, когда свирепствует война.

Известно, что истина редко пребывает во дворцах.

Любовь не добродетель, а цемент, связующий два человеческих сердца. И если он замешен правильно, никакая сила, даже смерть, не разъединит их.

Не хвались своим происхождением, благородный! Не говори: отец у меня боярин, братья мои – Христовы мученики, а мать знатного рода. <...>
И дуб высок величием своим и прекрасен листвием, но без полезного плода для человека, ибо желуди потребны лишь для свиней, а малый злак, едва видимый на земле, родит нам зерно.

Были двое возниц — Мытарь и Форисей. Последний запряг двух скакунов: Добродетель и Гордость, но Гордыня помешала Добродетели, колесница его разбилась, и сам он погиб. Мытарь запряг других коней: Свои грешные дела и Смирение. И не Отчаяние получил, а Спасение

Каждому цвету и каждому плоду своё время

— Уже ты учишь меня, как быть, — с горечью сказала Анна.

— Не я учу, судьба наша учит.

— Какая судьба?

— Чтоб путь был свободный на Руси от моря до моря.

Так Волец понимал величие русского государства. До другого еще не дано было ему подняться. Нивы и гумна, торговые ладьи, плывущие в греческую землю с мехами, медом и воском, счастливые девичьи хороводы… Вот была Русь! Границы ее — Варяжское море на севере, Русское море на юге. А вдали плескался океан…

Над землею пролетали черные годы. Темная ночь стояла на земле, и люди ослепли от слез. Лишь те, кому было внятно книжное чтение, лелеяли в душе надежду, что когда-нибудь настанут лучшие времена. Сверкали молнии, слышался гром приближающейся бури, и пламя светильника металось на ветру, но люди верили, что после непогоды вновь займется над Русской землей светлая заря.