Harry Potter and the Deathly Hallows

Кому не захочется устроить себе небольшой отдых от трудов праведных?

Нам дана огромная власть, и, действительно, власть эта даёт нам право на господство, но она же налагает и огромную ответственность по отношению к тем, над кем мы будем властвовать

Фред і Джордж повернулись один до одного й сказали в один голос: - Ого... ми ж однакові!

• Хтозна, чогось мені здається, що я все одно гарніший, - роздивлявся своє віддзеркалення в чайнику Фред.

он умеет перемещаться быстрее, чем Северус Снегг от шампуня

Всё возможно, если никто не доказал, что этого не существует.

Жизнь, которую отняли у него, никогда не казалось такой реальной, как сейчас, когда он собирался увидеть место, где лишился всего этого.

- Какой смысл, - сказал он и, осушив свой бокал, встал из-за столика, - быть всемирно известным игроком в квиддич, если всех красивых девушек уже разобрали?

Фред и Джордж повернулись друг
к другу и одновременно произнесли:
— Ух ты, какие мы одинаковые!
— Ну, не знаю, — сказал Фред, изучив
свое отражение в кастрюле, — по-моему,
я все еще покрасивее.

Всё то же самое: выбор веры. А ему нужна истина. Почему все с таким упорством стараются не подпустить его к ней?

Я просто хочу показать тебе, что не такие уж они замечательные, какими их похоже все считают.

- Пора бы вам научиться проявлять уважение к людям!
- Пора бы и вам заслужить его!

Тайна и ложь - это то, что мы принимаем, став взрослым.

Конечно, это происходит у тебя в голове, но кто сказал, что поэтому оно не должно быть правдой.

В состоянии стресса не так легко что-нибудь придумать.

Скажу, что от принципа «волшебники — прежде всего» один шаг до принципа «чистокровные — прежде всего», а там и просто «Пожиратели смерти», — ответил Кингсли. — Все мы люди, верно? Каждая человеческая жизнь бесценна».

Это все же не просто - умереть. Каждый вздох, запах травы, прохладный воздух, отвечающий лицо, - какие сокровища!

Конечно, это происходит у тебя в голове, но кто сказал тебе, что поэтому оно не должно быть правдой?

Перси тряс брата за плечи, Рон стоял на коленях позади них, а Фред глядел перед собой неподвижными невидящими глазами, и на его губах ещё витал призрак его отзвучавшего смеха.